Книга Академия Кроувилл. Наваждение для декана, страница 14 – Наталья Гордеевская

— Конечно, помню, — произнес насмешливый низкий голос, и откуда-то сверху передо мной мягко опустилась темная фигура. — Жду тебя с нетерпением, приступим?

Я опасливо кивнула, отступив на всякий случай назад. Декан грозно возвышался надо мной, холодный взгляд будто видел насквозь и все мои небольшие грешки были заранее известны. Неужели этот противный Рик успел на меня нажаловаться? Не может же быть, что Рауф так взъелся на меня только из-за того, что я не вовремя оказалась в коридоре!

— Я не хотела, — пискнула я, вжимая голову в плечи. — Он первый начал!

— Не понял, — медленно проговорил декан, с подозрением оглядывая меня сверху вниз. — Кто и что именно начал?

Я прикусила язык. Видимо, Рик не успел донести ему на новенькую, которая слишком злобно огрызается. Значит, и мне надо помалкивать, стукачей нигде не любят.

— Я оговорилась, — попыталась выкрутиться я, — подумала не о том. Извините!

Рауф иронично приподнял бровь, но ничего не сказал. Фух, кажется, пронесло!

— Форма твоя никуда не годится, — резко бросил он, усаживаясь за стол, — слишком провокационная! Я подумаю, на что ее заменить.

Я украдкой посмотрела на себя. Темно-синяя юбка в складку чуть выше колена, белая блузка и скромная серая трикотажная кофточка с жемчужными пуговками. На галстуке была эмблема академии сирот, поэтому его я не надела.

— Она не подходит для единственной девушки в мужской академии, — отрезал Рауф, и глаза его влажно блеснули. — Понимаешь, о чем я?

— Наверное, — пробормотала я, не понимая совершенно ничего, — вам виднее.

— Садись, — он указал на небольшой прямоугольный стол, который стоял у окна. — Сейчас начнется твоя отработка. И после того, как выполнишь задание, надеюсь, что впредь подобных нарушений с твоей стороны больше не будет.

Я присела на небольшой круглый стул без спинки и замерла в ожидании.

Декан положил передо мной несколько чистых листов бумаги и дорогую чернильную ручку.

— Я продиктую, а ты записывай, — он продолжал стоять сзади меня так близко, что я спиной ощущала идущее тепло от его тела. — «После отбоя в коридорах казармы находиться запрещено!»

Всего-то? Ерунда какая!

Я взяла в руки тяжелую ручку и неуклюже принялась выводить слова по бумаге. Капля чернил немедленно сползла с пера и впиталась в белоснежный лист безобразной кляксой.

— Бери другой лист, — от прохладного тона Рауфа, волоски на затылке почти встали дыбом. — И пиши заново.

Я прикусила губу, чувствуя себя маленьким ребенком, которого поставили в угол. Это и есть отработка? Это форменное унижение и издевательство!

Я аккуратно водила пером, но капля чернил вновь все испортила!

— Эта ручка не сломана? — спросила я, закипая от возмущения. — Я стараюсь, а из нее капает, как из крана!

— Выдержка и собранность — вот главные качества студентов Кроувилл, — почти в ухо произнес низкий голос, и меня передернуло от неожиданности. — Напишешь это предложение двадцать раз без единой помарки, и я засчитаю отработку. Поторопись, времени у тебя всего час! Потом тебя ждут занятия с Агатой, а ближе к вечеру — со мной на стадионе! Опоздаешь, будешь снова отрабатывать!

Следующий час я скрипела зубами от досады, стараясь выводить слова максимально аккуратно. Испорченные листы все прибавлялись, а мое терпение давно было исчерпано. Пот стекал по спине, и кулаки непроизвольно сжимались так сильно, что на ладонях оставался след от ногтей.