Книга Искушение для ректора, страница 27 – Наталья Гордеевская

Когда я подошла обратно к ректору, то заметила, что он смотрит на меня непривычно тяжелым взглядом, от которого мне стало не по себе.

- Почему вы на меня так смотрите? Вам больно?

- Очень больно, крошка Лили, но не от ожогов, - мрачно произнес он. – Почему ты не отвечаешь на мой вопрос?

- Зачем мне на него отвечать? – я пожала плечами. – Вы же только и делаете, что провоцируете меня своими двусмысленностями. Вам забавно, что я смущаюсь, вот вы и развлекаетесь.

Я зачерпнула двумя пальцами густую мазь и предупредила:

- Может быть больно от прикосновений, придется потерпеть. Я постараюсь быстро.

Ректор продолжал смотреть на меня так, будто я только что обчистила его карманы, и он размышлял, как меня вывести на чистую воду.

Подойдя к нему ближе, я осторожно дотронулась до покрасневшей кожи на лице.

Она была горячая, и мазь моментально впитывалась в нее, словно вода в иссохшую землю.

Я зачерпнула побольше, надеясь, что она поможет заживить кожу. Будет обидно, если на таком красивом лице останется шрам.

Ректор стоял, не двигаясь, закрыв глаза, а по его лицу расползалась… улыбка?

- Вам смешно? – сурово поинтересовалась я.

Вот так стараешься, заботишься, а он веселится!

- Нет, не смешно. Просто приятно, - мягким голосом ответил он. – Хоть что-то сегодня может быть приятным? Кстати, а Кевина ты раздевала?

- Нет! – я выпалила ответ прежде, чем успела подумать, и моментально разозлилась. – Почему вам это интересно? Это же моя личная жизнь! А даже если и раздевала, то что?

Последнюю фразуя бросила с вызовом в голосе, активно втирая мазь ему в кожу, не заботясь о том, больно ему или нет. Вот нахал!

Ректор засмеялся под моей рукой:

- Спасибо за ответ, я так и думал. Иначе бы ты не краснела тут, будто я на невинность твою покушаюсь.

Я промолчала, продолжая наносить мазь. Его кожа под моими руками смягчалась и мне нравилось к ней прикасаться.

Под пальцами словно забегали крохотные искры, проникая глубоко внутрь, будто бы наполняя живительной энергией каждую клетку.

Очень необычное ощущение.

Кажется, что-то подобное почувствовал и ректор, т.к. внезапно с силой прижал мою руку к себе и пробормотал:

- Подержи секунду. От твоей руки боль уходит.

Я замерла, не шевелясь. Под моей ладонью равномерно билось его сердце и перекатывались мускулы, и этот жест казался весьма интимным.

Но если ему от этого становится легче, то, наверное, ничего такого в этом нет.

В голове слегка зашумело, и я неловко спросила:

- Давайте я вам продолжу наносить мазь? Может, это вам от нее легче становится?

Ректор посмотрел на меня чуть затуманенным взглядом и отпустил мою руку.

- Нет, мне легче не от мази, - он заинтересованно посмотрел на меня. – У тебя ведь нет дара? Давай еще раз проверим?

- Мой дар пропал много лет назад, - я снова зачерпнула мазь из баночки. – Вам кажется, что дело во мне, это не так.

Я осторожно размазывала мазь по его широкой груди, стараясь едва касаться. Честно говоря, тут он и сам бы мог справиться, но я оправдывала себя тем, что делаю это в благодарность за спасение студентов.

Признаваться самой себе в том, что мне нравится касаться обнаженной груди ректора – было уже слишком.

- Почему вы не пошли в лечебное крыло? – тихо спросила я, надеясь ничего не значащим разговором отвлечь себя от странных эмоций.