Книга Искушение для ректора, страница 3 – Наталья Гордеевская

Ну и, конечно же, я заблудилась. И теперь стою под дверью мрачного дома в густом лесу, околевшая и отчаявшаяся.

Холод пронизывал до костей, за шиворот набился снег, а подол платья заледенел и больно бил по ногам.

Я снова принялась колотить в дверь и кричать, почти умирая от ужаса, что замерзну здесь до смерти или на мой голос выйдут из леса дикие звери.

Мне никто не открывал, хотя в этом огромном доме в окнах горит свет, а значит люди внутри есть.

Последний рывок: я принялась дергать за тяжелую металлическую дверную ручку в форме кольца, надеясь, что грохот привлечет внимание хозяев.

Тщетно. Метель заглушала своим шумом все звуки, лишая меня всякой надежды на спасение.

Я присела на корточки, опершись спиной на дверь и засунув ледяные руки под плащ. Согреться это помогало мало, но все лучше, чем совсем ничего.

Ветер лупил наотмашь ледяным снегом в лицо, но боли я уже не чувствовала. На плечи навалилась усталость, очень хотелось закрыть глаза и провалиться в сон.

Сколько я блуждала по лесу без еды и воды, сбившись с дороги? Часов двенадцать, не меньше.

В глубине души я успела даже пожалеть о своем побеге, может, нашелся бы другой способ избежать этого брака.

Сидела бы сейчас дома, а не жалась к чужому порогу, словно замерзший бездомный щенок.

- Герберт, говорю тебе, я что-то слышала! – внезапно раздался глухой женский голос.

Из последних сил я подскочила и заколотила по черной деревяшке:

- Я здесь, откройте мне! Пожалуйста!

Защелкали замки, дверь открылась, и на пороге показалась стройная пожилая дама в строгом синем платье. Седые волосы на ее голове были уложены в элегантную прическу.

За женщиной стоял высокий тощий мужчина в черном костюме,похожем на военную форму.

- Герберт, олух ты глухой! – всплеснула руками женщина. – Говорила я тебе, что стучат, а ты что? Чуть не заморозили девочку!

Она моментально затащила меня внутрь, захлопнув тяжелую дверь за моей спиной.

Я оказалась в небольшом холле, стены которого были отделаны деревянными панелями темно-коричневого цвета. На полу лежал ковер в бордовых тонах, мебели никакой не было.

Света от тусклой люстры было недостаточно, чтобы как следует разглядеть моих спасителей.

Мужчина, которого назвали Гербертом, хранил молчание, а взгляд его изучающе скользил по мне, будто он разглядывал неведомую зверюшку.

Осмотрев меня целиком, он презрительно поджал губы и обратился ко мне:

- Вы еще кто такая? Как попали сюда?

Голос его был сухой, резкий и неприятный, словно карканье ворона.

А я не могла выдавить из себя ни словечка, боясь поверить, что наконец-то оказалась в тепле. Тело била крупная дрожь, снег на одежде начал таять и стекать на ковер под ногами.

Дорогой, наверное. Будет жаль, если я его испорчу.

Я бросила умоляющий взгляд на свою спасительницу.

- Да подожди ты со своими вопросами, не видишь, в каком она состоянии? – воскликнула женщина. – Скорей сюда, к огню! Бедная девочка!

Она схватила меня за руки и потянула вглубь дома.

Меня привели в небольшую комнату, заставили снять заледеневший плащ и усадили в одно из кресел у горящего камина. Ласковое тепло окутало с ног до головы, и я наконец-то перестала стучать зубами.

Герберт молча встал за моим креслом, словно часовой на посту.

Женщина, продолжая охать и вздыхать, принесла мне теплый пушистый плед и поднос, на котором были кружка с дымящимся напитком и две сахарные булочки. Потом присела напротив меня и участливо спросила: