Книга Искушение для ректора, страница 36 – Наталья Гордеевская

- Садись, говори. Но, - он сделал паузу, - никаких разговоров о расторжении контракта я больше вести не буду. Так что даже не начинай.

Я села, разгладила подол платья дрожащими руками и начала:

- Я не буду говорить о контракте. Вы ясно донесли до меня свое решение.Но я хочу попросить вас... Дайте мне немного времени! Все это так неожиданно свалилось на меня, мне нужно время, чтобы привыкнуть к вам и узнать чуточку получше. А потом я выберу дату свадьбы.

Я подумала и добавила:

- Пожалуйста!

Ректор отошел от окна и встал позади меня почти вплотную, наклонился и хриплым шёпотом произнес мне в ухо:

- А что я получу взамен, крошка Лили?

- О чем вы? – пробормотала я, с ужасом ожидая, что он потребует что-то непозволительное.

- Ты просишь дать тебе время, чтобы привыкнуть ко мне, верно? – он обошел меня и сел на стул напротив, пододвинувшись ко мне так близко, что мои коленки почти упирались в его ноги.

- А я хочу узнать, в чем тут мой интерес? – продолжил он, не сводя с меня взгляда.

- Не знаю, что бы вы хотели получить, но у меня ничего нет. Могу предложить лишь свою бесконечную благодарность за понимание. Или скажите сами, что вы хотите.

Я чувствовала, что он загоняет меня в какую-то западню, но не понимала, в какую именно.

- Давай договоримся, - он ухмыльнулся. – Я дам тебе время. Взамен прямо сейчас ничего не надо. Но за тобой остается долг, который я спрошу, когда захочу. И ты мне еще кое-что пообещаешь.

Он протянул мне руку, видимо, для завершения нашей сделки.

С плеч как будто свалился камень, облегчение затопило меня, как прилив. Я осторожно протянула ладонь в ответ, он слегка сжал ее, но не отпустил.

-  Какой у тебя был дар? – внезапно спросил ректор.

- Сложно сказать. Мне было пять лет, когда он пропал. Как раз умерла моя мама, а она умела исцелять раны. У меня самой несколько раз получилось восстановить сломанные растения. А потом все - уже не получалось.

- Дар не пропадает, он либо есть, либо его нет вообще, - он отпустил мою руку и забрал у меня банку с мазью. – Вчера, когда ты наносила мне мазь, боль ушла. Думаю, что из-за сильного потрясения твой дар просто затих, его надо вытаскивать обратно. Давай попробуем еще раз.

Он открыл банку и скомандовал:

- Бери мазь и наноси, как вчера. Но при этом внимательно прислушивайся к ощущениям в руке, старайся почувствовать свою силу. Это как поток, или клубок, или дуновение ветра, или что-то еще.

Я неуверенно сделала, как он говорил, и спросила:

- Куда наносить?

Чувствовала я себя глупо. Но была бы рада получить дар, хоть какой-нибудь. Все вокруг что-то умеют, кроме меня.

- Если хочешь, чтобы я разделся, так и скажи, - он лукаво улыбнулся. – Но можешь попробовать для начала с лицом.

Чувствуя, как краснею, я протянула дрожащую руку и осторожно дотронулась до обожженной щеки ректора.

Он закрыл глаза, а я растирала мазь, стараясь почувствовать хоть что-то,о чем он говорил.

Кожа под рукой смягчалась, впитывая в себя лекарство. По пальцам снова как будто пробежали крохотные искры, отыскивая повреждения и стремясь проникнуть внутрь.

- Стоп, - глаза ректора распахнулись, он перехватил мою руку и отнял ее от своего лица. – Ты это чувствуешь?

Я неуверенно ответила:

- Да, но не понимаю, что именно. Как будто что-то покалывает пальцы.