Книга Искушение для ректора, страница 68 – Наталья Гордеевская

Я смотрела на него и чувствовала, как подступают слезы. За всю мою жизнь никто мне ни разу не говорил таких слов: «Я узнаю, где ты… и приду на помощь». Даже отец.

- Хорошо, - прошептала я. И непроизвольно шмыгнула носом.

- Эй, что такое? – настороженно спросил ректор. – Ты вспомнила тот случай в переулке с Кевином?

- Нет, - я помотала головой и слабо улыбнулась. – Просто что-то нахлынуло, не обращайте внимания. Поможете надеть кулон?

Я протянула ему цепочку.

Он поднялся, зашел мне за спину и аккуратно забрал из моих рук артефакт.

- Подними волосы, Лили, - в его голосе появились знакомые хрипловатые нотки.

Я подобрала тяжелые пряди, а ректор застегнул крохотный замочек на цепочке.

Его теплые пальцы прикоснулись к моей шее, и от этого легкого касания по позвоночнику прокатилась волна удовольствия.

- Тебе нравится? – шепотом спросил ректор.

Плавая в сладостном тумане, я с трудом сообразила, что он имеет в виду.

- Да, конечно! – я постаралась придать голову твердости, но он получился слишком томным. – Кулон очень красивый и полезный. Обещаю не злоупотреблять и не звать на помощь, если приснится страшный сон.

Я пыталась отшутиться, но вышло как-то неловко.

- Нет, дорогая, в этом случае обязательно зови, - хмыкнул ректор за спиной, поглаживая мои плечи, от чего по телу прокатывалась сладкая нега.

Он наклонился к моему уху и жарко прошептал:

- Обещаю, что смогуразвеять все твои кошмары.

Ректор неслышно отошел и сел напротив меня. Его глаза вновь потемнели, а в их глубине знакомо вспыхивали крохотные искры.

Я тряхнула головой, пытаясь взять себя в руки и перестать таращиться на него.

Кулон приятно холодил разгорячённую кожу, и я надеялась, что мне никогда не придется им воспользоваться по назначению.

Осознав, что даже не сказала спасибо за такой подарок, я горячо произнесла:

- Не знаю, как вас благодарить…

Я не успела продолжить, как ректор взял мою руку, поднес к своим губам и хрипло произнес:

- Поблагодари меня поцелуем.

- Что? – переспросила я, медленно высвободив свою руку из его пальцев, хотя прекрасно все расслышала.

Просто пыталась выиграть немного времени, чтобы сообразить, как себя повести.

Ректор откинулся на спинку стула, небрежным жестом отбросил скомканную бумажную салфетку и равнодушным голосом произнес:

- Да ладно, Лили, забудь! Ты такая трусиха, что смотреть печально. Тебе не по силам, короче говоря. Чай будешь?

Он встал, зажег огонь под чайником и замер, прислонившись к столу и скрестив руки на груди.

Лицо его было отстраненным, а взгляд тяжелым, словно я его сильно разочаровала.

- Я не трусиха, - тихо проговорила я, комкая в руке подол халата.

Стало обидно. Конечно, про меня нельзя сказать, что я абсолютно бесстрашная, но и не трусиха!

Я же сижу здесь, с ним в одной квартире, не побоялась, хотя и могла бы отказаться. Интересно, стал бы он заталкивать тогда меня силой?

- Нельзя винить человека за его слабости, - сказал ректор бесцветным голосом. – Ты такая, какая есть. Не всем дано быть смелым, мне ли не знать. Иногда действительно кому-то лучше отсидеться в кустах, а не лезть в бой.

- Да не трусиха я! – уже повысив голос, я сердито на него посмотрела. – Зачем вы так говорите, это нечестно и несправедливо!

Он вяло пожал плечами, словно ему уже надоело вести этот разговор.