Книга Душа на замену, страница 95 – Рада Теплинская

Не успели мы сделать и шага, как рядом с нами словно из ниоткуда появился Блейн, старший брат Емриса. Его присутствие стало внезапным, почти резким контрастом.

Он от души хлопнул Емриса по плечу и наклонился, чтобы прошептать что-то, что я едва расслышала:

— Прости — вот и всё, что я уловила, настолько тихо он это сказал, что слова почти затерялись в окружающих звуках.

Затем, выпрямившись, он обратился к брату с громкой, театральной улыбкой, которая противоречила его недавнему шёпоту.

— Что этотакое, Рис? — бросил он вызов, и его голос был достаточно громким, чтобы его услышали все за столом. — Неужели годы… воздержания заставили тебя забыть, как ухаживать за дамой? Только скажи, и я с радостью вмешаюсь и избавлю тебя от твоих обязанностей! — он сказал это с хищным блеском в глазах, медленно и многозначительно окинув меня взглядом, от которого по моей спине пробежала дрожь отвращения.

От этого взгляда мне сразу же захотелось принять обжигающе горячий душ. Умом я понимала, что он, скорее всего, играет на публику, пытаясь разрядить обстановку или, возможно, спровоцировать брата, но всё равно мне было не по себе. Моя внутренняя драконица, разразившись возмущённым рыком, поддержала меня, разразившись ругательствами на языке, понятном только мне, и потребовав, чтобы я преподала этому наглому самцу «мать всех уроков» — довольно яркую, драконью версию «расплаты за ад». Она даже довольно красочно пригрозила ему свернуть хвост его собственному дракону. Однако, когда наши взгляды на долю секунды встретились, я уловила что-то за игривой бравадой — глубокую, почти болезненную тоску, скрытую меланхолию, которая каким-то образом смягчила мою ярость и ярость моей дракониды.

Когда мы заняли свои места, за столом повисла тяжёлая, напряжённая тишина. Поначалу казалось, что все сосредоточены на том, чтобы разглядывать меня, а не на еде. В их взглядах читалось открытое любопытство, скрытая оценка и, возможно, лёгкое опасение. Тишина становилась почти удушающей, пока всеобщий интерес медленно, осторожно не начал перерастать в череду вопросов.

Как и следовало ожидать, первой, кто нарушил молчание, была Иделла, младшая сестра, с детской непосредственностью. Её широко раскрытые от любопытства глаза были прикованы ко мне.

— Рина, — выпалила она, — а какой у тебя дракон?

Мой опекун — или мне уже стоит называть его свёкром? — ответил за меня спокойным, но твёрдым голосом.

— Кати, у Рины нет дракона. — Девочка ахнула и прикрыла рот ладошкой, а её следующие слова подтвердили мои опасения.

— Как у Риса? — воскликнула она, и её невинный вопрос прозвучал как физический удар.

При этих словах Емрис, сидевший рядом со мной, заметно вздрогнул, и по его телу пробежала лёгкая дрожь. За столом воцарилась новая, более тяжёлая тишина, наполненная невысказанной болью и жалостью. Все взгляды устремились на меня, полные глубокого сочувствия. Однако эти жалостливые взгляды меня не трогали.

Я беспокоилась только о Емрисе. Было до боли ясно, что для него это крайне болезненная, даже мучительная тема. Возможно, «прежняя» Нори разделяла бы его глубокое чувство утраты или стыда из-за того, что у него нет дракона. Но для меня это различие было почти несущественным. Был у меня дракон или нет, казалось, не имело особого значения для меня нынешней. Я ещё не до конца осознала предполагаемые «преимущества» владения драконом, и эта мысль вызвала у моей золотой дракониды внутри возмущённое фырканье. Действительно, само её присутствие, хоть и скрытое, защищало меня от того, чтобы по-настоящему проникнуться их симпатией. Но Емрис… Емрису нужна была помощь, и у меня возникло тревожное подозрение, что ни в этом соглашении, ни в наших отношениях не будет ничего простого.