Книга Жена светлейшего князя, страница 40 – Лина Деева

Вставила в волосы последнюю шпильку и повернулась к Лидии:

— Не знаешь, Геллерт уже проснулся?

Хотя о чём это я? Всё-таки рань несусветная, а лёг он поздно…

— Кажется, — камеристка наморщила лоб, — я через окно видела монсеньора во дворе.

Значит, тоже почти не спал. Как и я.

— Давно?

— Когда шла к вам.

Я набрала в грудь побольше воздуха. В последний раз спросила у себя, точно ли мне это надо, и велела Лидии:

— Помоги мне его разыскать.

— Хорошо, — камеристка совершенно не понимала, что происходит, однако расспрашивать благоразумно не решалась. — Следуйте за мной, госпожа. Я думаю, монсеньор сейчас на плацу.

Однако стоило нам выйти во двор, как я заметила Геллерта, лёгкой походкой поднимавшегося на крепостную стену. Торопливо сказала Лидии:

— Спасибо, ты больше не нужна, — и, подобрав юбки, поспешила следом за ним. Взбежала по крутым ступеням на широкий гребень, огляделась и быстрым шагом, чтобы не дать себе струсить, двинулась к стоявшему между двух каменных зубцов Геллерту.

— Доброе утро.

Созерцавший рассветную долину Геллерт резко обернулся — похоже, я умудрилась застать его врасплох.

— Доброе.

Удивление на его лице почти сразу сменилось вежливым вниманием. Я ещё сильнее выпрямилась и, заставляя себя смотреть прямо в пронзительную синеву чужих глаз, произнесла то, ради чего здесь оказалась.

— Нам нужно поговорить.

«Как банально», — вздохнул голос-память пришелицы Кристины. Тем не менее если Геллерт подумал так же, то он это успешно скрыл.

— Я к вашим услугам. Пройдёмся, или вам будет удобнее разговаривать у меня в кабинете?

Я вспомнила об открытой вчера лазейке для подслушивания и однозначно выбрала:

— Давайте пройдёмся. Только чтобы часовые не слышали.

Геллерт согласно наклонил голову и сделал приглашающийжест. Бок о бок мы прошли около десятка шагов в молчании, покуда я наконец не решилась заговорить.

— Я знаю, вы не поверили мне вчера. — Здесь можно было сделать паузу, чтобы дать спутнику как-то отреагировать — например, вежливой ложью. Однако у задуманного мной разговора была иная цель. — И хочу доказать, что сказала правду. Между нами и так слишком много неясного, чтобы создавать новые… недоразумения.

Тут я, доселе смотревшая чётко вперёд — так было легче, — бросила на Геллерта короткий взгляд и едва не порезалась об остроту его аристократического профиля.

«Ударила по больному».

— Простите, — слово вырвалось, прежде чем я успела обдумать, что собираюсь сказать. — Я не хотела причинить вам боль.

Вроде бы ничего особенного, но лицо Геллерта вдруг перестало быть каменным ликом статуи. Наши взгляды встретились, и моё сердце отчего-то вздумало выписать безумный кульбит.

— Всё в порядке, — но противореча этим словам, между бровей Геллерта залегла тонкая морщинка. — И вам нет необходимости что-то доказывать.

— Есть, — упрямо возразила я, отмахнувшись от малодушной и подловатой мысли «А стоит ли раскрывать ему секрет камина?». — Когда я была в библиотеке, то случайно услышала ваш разговор с господином сенешалем. Через камин.

К чести Геллерта, он всего лишь вопросительно приподнял бровь, давая мне возможность рассказать всё до конца. Что я и сделала, уж не знаю насколько ловко. Когда же история моих ночных похождений была закончена, Геллерт уронил:

— Любопытно, — и надолго замолчал.