Книга Жена светлейшего князя, страница 98 – Лина Деева

— Вы уже согласились! — поспешила напомнить я.

Геллерт сделал успокаивающий жест.

— Да, и не собираюсь менять это решение.

Повисла пауза. Я смотрела в камин, а видела карту королевства на стене отцовского кабинета. Сколько продержится горстка против толпы? Как вынудить дядю Бальдоэна начать мирные переговоры? Увы, ни я, ни Крис ничегошеньки не смыслили в политике, дипломатии и военном деле.

«Так какой от меня прок в замке Источника?»

Я сосредоточилась на том, чтобы отогнать упадническое настроение, и потому вдруг прозвучавшая фраза Геллерта застала меня врасплох.

— Знаете, Кристин, выочень изменились. Иногда мне даже кажется, что передо мной совершенно другой человек.

Я покрепче сжала края шали. Всё-таки моё выступление за ужином не могло не аукнуться.

— Вы ведь сами говорили, что в горах надо быть собой.

Изучающе рассматривавший меня Геллерт медленно наклонил голову.

— Верно. Просто я не устаю удивляться новым граням вашего характера.

— Вам стало со мной неудобно?

Я пожалела, что вовремя не прикусила язык, ещё до того, как закончила говорить. Однако собеседника мой выпад вроде бы ни чуть не обидел.

— Хлопотнее, — честно признался он. — Но и гораздо интереснее. А теперь, — Геллерт взял со стола кубок и протянул мне, — пейте и ложитесь спать. Уже очень поздно.

Браслеты на моих запястьях слегка потяжелели, и когда я, недоверчиво взяв кубок, увидела в нём молоко, то догадалась, что так теперь буду чувствовать применение Искусства.

«Что же, это гораздо лучше мурашек и дурноты», — решила я, пригубливая тёплый напиток. Спонтанно выдала:

— Геллерт, можно вас попросить? — и чуть не пролила молоко, сообразив, что едва ли не впервые после пробуждения в Храме обратилась к собеседнику по имени.

— Разумеется, — Геллерта как будто задел подобный вопрос.

— Пожалуйста, когда мы вернёмся в замок Источника, — я запнулась, подбирая слова, — рассказывайте мне о войне. Не обязательно в подробностях — главное, и хорошее, и плохое. Я хочу иметь верное представление о том, что происходит.

Собеседник помолчал, обдумывая просьбу. Наконец он серьёзно ответил:

— Договорились, — и я не удержала благодарную улыбку.

Кто знает, может, и от меня будет польза?

Покидали замок на рассвете, без завтрака, чтобы не терять время. Плиты пустынного двора были темны от выпавшей за ночь влаги, в выцветшем небе над острошпильными башнями висела бледная краюшка утренней луны.

— Да хранит тебя Источник, дитя.

У меня на глаза навернулись слёзы: почему-то я не думала, что расставаться с госпожой Сильвией будет так тяжело.

— Спасибо вам.

В какой раз я это повторила? Сотый? Тысячный? И всё равно не выразила и толики благодарности, что испытывала к этой удивительной женщине.

— Не за что.

Обнимавшая меня госпожа Сильвия отстранилась и материнским жестом стёрла с моей щеки слезинку. А затем повернулась к Геллерту:

— Береги её, князь.

И такая сила была в этом почти приказе, что невозможно было отнестись к нему легкомысленно.

— Конечно, госпожа Сильвия.

Серьёзно и искренне, и как будто тоже вкладывая в ответ более глубокий смысл.

— Да хранит Источник нас всех. — Взгляд старого Наварра подёрнулся дымкой, как у пророка, прозревающего будущее. — Жду твоего слова, Геллерт.

— Надеюсь, не понадобится.

Мужчины обнялись на прощание, а меня осенило: они о подкреплении для замка Источника. И я горячо повторила про себя: пусть не понадобится. Пусть всё окажется не так безнадёжно, как нашёптывал мой пессимистичный внутренний голос.