Книга Попаданка для чудовищ. Без права голоса, страница 84 – Тина Солнечная

— Нет, но… Шарх!

— Ой, да все. Хватит уже повторять мое имя. Ты хочешь быть с ней? Можешь не отвечать, это и идиоту понятно. Айс, а ты?

Айс кивнул, а потом улыбнулся мне.

— О чем я и говорю. Я тоже от тебя, малышка, отказываться не собираюсь. Поэтому, девочка, выбор только за тобой. С кем из нас ты быть захочешь, с тем и будешь. Хочешь откажи всем, хочешь, выбери всех или того, кто больше тебе по духу. Обещаю, я и эти двое, примем любое твое решение. Уж я за этим прослежу.

Я поднялась медленно, будто боялась спугнуть собственное решение. Айс сидел ближе всех, его плечо почти касалось моего. Он поднял взгляд на меня. Такой спокойный. Не сомневалась, что он готов принять любое мое решение.

Я наклонилась и коснулась его губ. Он ответил без малейшей паузы — холодное дыхание, осторожные пальцы на моей талии, жажда, которую он умел прятать лучше всех. Его поцелуй был тихим, сдержанным, но я чувствовала все то, что он хотел мне показать этим поцелуем.

Когда я отстранилась, Айс легко отпустил меня, не удерживая.

Шарх сидел напротив, сложив руки на груди;он даже не делал вид, что не ждёт, пока я к нему подойду. Его глаза смеялись, губы чуть подрагивали, будто он заранее знал все, что произойдет дальше. Я подошла, он не двигался, позволял мне самой сократить расстояние. И только когда мои губы коснулись его — он одним движением подхватил меня за талию и усадил на колени, будто всё это было задумано с самого начала. Ой, даже не сомневаюсь, что именно так все и было.

Поцелуй Шарха был совсем другим. Наглым, ярким, со вкусом ветра и смеха, будто он хотел оставить на мне отпечаток не магии, а своей свободы. Его ладонь держала меня уверенно, вторая касалась затылка — не удерживая, а позволяя мне вести.

Когда он всё-таки отпустил, пальцы ещё какое-то время лениво скользили по моей талии. Потом он помог мне встать, не спеша, словно знал: следующий шаг будет самым трудным.

— Пойдёшь к нему? — спросил он тихо, без привычной дерзости.

Я кивнула.

Коул сидел так, будто его связали невидимыми цепями. Пламя на его руках то вспыхивало, то гасло, дыхание было рваным. Смотреть, как я целую других, ему давалось слишком тяжело — и всё же он не сказал ни слова.

Я подошла, медленно положила ладонь ему на грудь. Он накрыл мою руку своей — горячей, напряжённой, будто это единственное, что удерживало его от того, чтобы сорваться.

— Я люблю тебя, Катрина, — сказал он хрипло, так тихо, будто эти слова были опаснее огня. — Не бойся.

Я подняла взгляд и поцеловала его.

Коул всегда был бурей — но сейчас его поцелуй был отчаянной нежностью. Глубокий, жгучий, в котором было столько боли, любви и страха потерять, что у меня сжалось сердце. Он держал меня так, будто мир мог обрушиться прямо сейчас, и только я держала его в равновесии.

Когда я отстранилась, он всё ещё не отпускал мою руку, словно боялся, что я передумаю, если он разожмет пальцы.

— Вот и чудненько, — лениво протянул Шарх, словно всё это было не тяжёлым выбором, а милым спектаклем. — Тебе нравимся мы все — это, малышка, потрясающая новость. Особенно учитывая, что ты и нам всем чертовски пришлась по душе.

Он скользнул взглядом по Айсу, по Коула, по мне — и добавил:

— Ну что, мальчики… попробуем жить одной дружной семьёй?

Эта неделя растеклась вокруг меня странным, почти невесомым временем — будто один слишком долгий вдох, наполненный тишиной, хаосом и чем-то похожим на тихое, осторожное счастье. Я никогда раньше не жила так, чтобы каждый день начинался одинаково и при этом неизменно был новым.