Книга Попаданка для чудовищ. Без права голоса, страница 99 – Тина Солнечная

Шарх притянул меня к себе, прижал к груди, обнял так крепко, что я могла слышать, как бьётся его сердце.

— Тише, малышка. Не бойся. — Он гладил меня по спине, пока дрожь не начала стихать. — Сначала мы пойдем и посмотрим, что там на самом деле. Все вместе. Хорошо?

Я подняла на него глаза.

Он смотрел мягко. Нежно. Совершенно неестественно для всего происходящего.

Я кивнула.

Хорошо. Сначала город.

Но в тот момент, когда я кивнула… Я поняла другое.

Это — мой шанс.

Если я должна бежать — это единственный момент, когда они будут заняты разломом, а не мной.

Да. Сначала мы спустимся в город.

А потом… Если появится хоть малейшая возможность сбежать… Я ею воспользуюсь.

Город встретил нас рёвом, который невозможно было перепутать ни с ветром, ни с магией. Это был звук, с которым рушится мир — низкий, протяжный, вибрирующий где-то под кожей, заставляющий сердце сбиваться с ритма. Когда мы с мужчинами спустились по каменной лестнице вниз, к городским улицам, я впервые увидела настоящее лицо Тьмы, то, о котором они никогда не решались рассказать.

Дома потрескались, будто их ломали изнутри огромные руки. Улицы расходились широкими алыми шрамами, и земля дышала — вздыбливалась, оседала, дрожала так, что казалось, будто сам воздух натянут, как холодная струна, и вот-вот оборвётся.

Люди бежали во все стороны, держась за мешки, за стены, за всё, что могло дать иллюзию опоры. Кто-то падал, кто-то плакал, кто-то выкрикивал неизвестные мне имена. Но даже их отчаяние тону́ло в том, что разверзалось посреди улицы.

Трещина. Не обычный разлом, какой мы видели в замке. Это было нечто живое — чёрная пасть, распахнувшаяся между домами, и из неё рвались куски тени, будто это был не разлом, а зверь, вырывающийся на свободу.

Тень цеплялась за стены, стекала по мостовой, оставляя за собой следы, похожие на следы когтей. Тьма вышла за пределы крепости Хабона.

И мир начал падать.

Коул ударил огнём в мостовую, отрезая тени от убегающих людей. Пламя шло стеной, удерживая Тьму так, как удерживают огромного зверя за горло.

Айс, побелевший до цвета смерти, поднял руки — и ледяные плиты сомкнулись над провалами, чтобы жители могли добраться до безопасных кварталов.

Шарх шагнул вперёд, подняв ладони, и ветер рванул в сторону трещины. Он закручивал тени в спирали, ломал их формы, разрывал в клочья. Воздух вокруг него был живым, буйным, почти яростным.

Тень выгнулась, стала длиннее, и вдруг — словно почувствовав живое тепло — рванулась в сторону ближайшего дома. Малыш выбежал из-за угла, едва переставляя ноги, зовя кого-то — может, мать, может, брата — но не успел.

Чёрная жила тьмы метнулась и обвилась вокруг его тонкой ноги. Рывок — и он взвизгнул так пронзительно, что у меня внутри всё оборвалось.

Я даже не заметила, как вскрикнула — беззвучно, конечно, но меньше страшно от этого мне не стало.

Коул отреагировал быстрее мысли.

Пламя взорвалось у его ладони золотым ударом, прожигая тень насквозь.Щупальца тут же рассыпалось пеплом, и ребёнок упал на мостовую, но смог быстро подняться на дрожащих ножках. Его мать выскочила из-за поворота, схватила сына, прижала к груди, а потом — увидев мужчину, который спас её ребёнка — разрыдалась так, будто весь страх и долгий ужас вырвались наружу разом.

А я смотрела на них… На эту маленькую, хрупкую жизнь, едва не исчезнувшую в пасти тьмы. И понимала: Бежать мне некуда. Вообще. Вернуться в свой мир я не могу, а этот трещит по швам. Холодное, острое, резкое осознание скользнуло по позвоночнику. Мне некуда бежать. Мой путь закончиться на этом ритуале. Нет, конечно, есть мизерный шанс, что Коул прав и его супер зелье меня спасет… Но в это я не верила.