Книга Мой личный гарем, страница 78 – Катерина Шерман

— Нас будут обучать, как девочек? — спросил у меня удивлённо малыш лет четырёх, не старше.

Я встала с кресла, подошла к малышу, присела перед ним на корточки и продолжила.

— Да, дорого́й, даже лучше! — улыбнулась ему широко и открыто, — У вас будут не только знания об этом мире, науках, а ещё наши воины будут обучать вас воинскому искусству, — ответила ему с улыбкой, но, кроме этого, у вас появится самая настоящая магия.

— У мальчиков не бывает магии, — довольно резко ответил мне мальчик лет десяти.

— Как тебя зовут? — спросила его мягко.

— Я Карлос, — ответил нехотя, насупившись.

— Ты не совсем прав, Карлос. Вы думали, что у мужчин и мальчиков магии нет, но это не так. У мальчиков, как и мужчин, тоже есть магия, вы этого не знаете, потому что она спит. И чтобы мы смогли её разбудить, мне нужно снять с вас ошейники. Когда мы это сделаем, больше никто не сможет вас обидеть. Это будет не больно, просто немного неприятно. Но вы же настоящие мужчины и сможете чуточку потерпеть, хорошо? — спросила у всех детей, обведя взглядом каждого.

Малыши испуганно прижимались к старшим.

— Да, я настоящий музчина, — гордо прошепелявил ещё один малыш.

Бедные дети, как же они настрадались. Хотелось обнять всех и каждого, подарить им тепло.

— Вот и умница! Приготовьтесь! — скомандовала и подмигнула, а дети уставилисьна меня, как на фею из сказки, широко раскрыв свои глаза.

Я подняла руки и стала не спеша впитывать ошейники один за другим. Я контролировала свою магию и жутко боялась сделать детям больно, поэтому просила свою магию не обижать их и сделать всё максимально быстро и безболезненно. Дети хватались за шеи, а самые маленькие всё-таки расплакались. Мы с Амандой, Маркусом и старшими детьми стали их успокаивать. Через пять минут, наконец, всё успокоились.

— Итак, дорогие мои, вы свободны! Никто больше никогда не сможет причинить вам боль. К сожалению, ближайшие несколько дней мы будем немного заняты, нам нужно сделать так, чтобы ни у одного мальчика на этой планете больше не было ошейников. А после того, как только закончим, свои дела, начнём с вами плотно заниматься, договорились?

Нестройно, но дети мне согласно закивали.

— Вот и умники, а сейчас вам пора завтракать? Все уже умылись? Почистили зубки?

В этот раз отвечали бодрее. Охрана помогла нам проводить детей в столовую на завтрак.

— Деми, если ты не против, я бы хотела заниматься с детьми. С Советом я вам точно не помощница, а им я нужна, — спросила Аманда.

— Конечно, дорогая, спасибо тебе, что берёшь детей на себя. Я не знала чем бы их занять, пока мы будем решать вопрос с Советом.

— Не переживай, я найду им занятия, — улыбнулась она, — И мы начнём обучение уже сейчас, а когда вы будете готовы, просто расширим уроки.

Я обняла Аманду, — Спасибо тебе за помощь! Что бы я без тебя делала?

— Мне само́й это приятно. С детьми я будто оживаю. Это тебе спасибо за то, что забрала меня к себе и подарила смысл в жизни.

Я сильнее прижала Аманду к себе.

— Последи за ними, я пойду, проведаю Фелану.

Она мне кивнула и пошла в столовую. А мы с Маркусом пошли к изобретательнице. У её комнаты стояла охрана, не позволяя ей выходить, но, как оказалось, в этом не особо была необходимость.

В само́й комнате была полная тишина, свет не горел. Фелана сидела у окна и молча смотрела на улицу, не шевелясь. Худенькая, щёки впалые, под глазами залегли синяки, волосы тусклые. Она обнимала себя обеими руками, словно пыталась отгородиться от этого мира. Бедненькая, как же сильно ей досталось, мне стало её безумно жалко, даже хотелось обнять и прижать к себе и гладить по спине и голове, пока эта боль не выйдетиз неё. Боюсь только, что она не поймёт моего порыва.