Книга Моя ужасная квартирантка, страница 136 – Татьяна Бегоулова

— Николь, неужели ты меня ревнуешь?

Она возмущенно раскрыла рот, чтобы возразить, но Грегори вдруг прижал палец к её губам:

— Только не кричи. Я отдаю должное твоему темпераменту, но мне не нравятся крикливые дамы.

— Конечно, сладкоголосая Лара больше отвечает вашему испорченному вкусу! — Николь шлепнула Грегори по руке, чтобы он не мешал ей высказывать своё мнение.

Грегори нарочито обиженно возразил:

— Почему это испорченному? С моим вкусом всё в порядке. И мне даже обидно, что ты вдруг вообразила, что я мог увлечься Ларой. Но мне приятно, что ты ревнуешь, — и снова широкая улыбка и лукавый блеск в глазах. И заметив, что Николь снова собирается что-то возразить, перебил её:

— Я не знаю, что ты там увидела на лице Лары но, по-моему, ты додумываешь то, чего нет. Николь…

Как же ей хотелось поверить и успокоиться, но червячок сомнения продолжал грызть изнутри. Она устало опустилась в стоящее рядом кресло, совершенно не заботясь о наряде:

— Но ты сделал её личной горничной!

— Лара всего лишь горничная, это, во-первых. А во-вторых, она, таким образом, всегда на виду и у меня, и у Ханта, да и у всей прислуги.

— То есть, моих слов, что рано или поздно Лара сделает гадость тебе недостаточно?

— Не совсем так. Ты так и не рассказала, что же именно случилось между тобой иЛарой, когда вы были в приюте. А я бы хотел делать выводы, зная все обстоятельства.

Голос Грегори смягчился. Он присел на корточки перед Николь, ласково сжимая её ладони.

— Расскажи, Николь. Неужели ты всё еще мне не доверяешь?

Это был запрещенный приём. Доверяет ли она Грегори? Сколько раз её доверие подвергалось сомнениям, но Грегори всегда доказывал ей, что он именно тот, кто не обманет. И еще раз усомниться в нём, было бы несправедливо. Она вздохнула, смиряясь с неизбежностью.

— Но я не знаю, с чего начать. Это всё слишком сложно. Мы были детьми. И я, и Лара, мы одного возраста и потому сдружились, когда были еще совсем маленькими. Я доверяла ей. Делилась всем, что приходило в голову. Но там были девочки постарше, и Лара решила, что дружить с ними и выгоднее и безопаснее. Приют — это вовсе не школа для аристократок. Там свои законы. Чтобы было интереснее, Лара придумала, что нужно дружить против кого-то. Этим кем-то и стала я. Лара знала все мои слабые места, мои страхи и тревоги и пользовалась этим. Ну и её умение выкручиваться из любой ситуации помогало ей выходить сухой из воды. Я понимаю, как это выглядит со стороны. Что я до сих пор не могу отпустить свои детские обиды и пытаюсь отомстить Ларе. Но это вовсе не так. Я просто не хочу, чтобы она вторгалась в мою жизнь! И злюсь я на себя, за то, что позволяю ей всё это делать! Я не звала её в замок, но она явилась, и я не смогла прогнать её! И я даже попросила Ханта оставить её на время! Ну а потом ты пожалел бедняжку Лару, и она стала горничной.

Грегори поочередно прикоснулся губами к тыльной стороне сначала правой, потом левой ладони Николь.

— Не переживай, Николь. Эта проблема решается очень легко. Сегодня же я дам указание Ханту рассчитать Лару. В замке она работать больше не будет. Ты довольна?

— Нет. Потому что это моё слабое место. Рядом с Ларой я снова становлюсь той девочкой из приюта, понимаешь?

Грегори поднялся, заставляя и Николь встать из кресла. Он продолжал держать её за ладони и даже прижал их к груди: