Книга Моя ужасная квартирантка, страница 76 – Татьяна Бегоулова

Подставку для кристалла украшала подвеска. Самая обычная серебряная висюлька округлой формы, на одной стороне которой был выгравирован символ родовой магии. Николь удивленно моргнула. Висюльку она видела всегда, но не обращала внимания на гравировку. Даже и не думала, что это что-то важное.

— Вы хотите сказать, что если вот на эту гравировку как-то воздействовать, откроется ход? Но что можно тут сделать? Разве что дернуть за висюльку, рискуя отломать её!

Грегори укоризненно покачал головой:

— Николь, что за склонность к разрушению? То вы стену хотите разломать, теперь подвеску оторвать. Воздействовать на символ родовой магии можно только такой же магией. Родственной. Понимаете?Если кто-то посторонний попытается воспользоваться ходом, то он не сможет его открыть. Потому что его магия не является родственной.

— Вы понимаете, господин Мирантелл, что вы сейчас сказали? Значит, эта гостья является вашей родственницей. Как я и предполагала. Она знает о тайном ходе, она ориентируется в замке и она открывает потайной ход при помощи родственной магии. А из ныне живущих Мирантеллов остались только вы и, возможно, Изабелл.

— Или еще какой-нибудь неучтенный родственник. Незаконнорожденный, например.

— Это вряд ли. Только человек, бывавший ранее в замке, может в нем ориентироваться.

— Значит, мы должны выяснить, кто это. Отойдите, Николь. Мне нужно пространство для маневра.

Николь отодвинулась, а Грегори щелкнул пальцами, высекая искру магии, которая поплыла в сторону подвески и растаяла, коснувшись гравировки.

В тот же миг Николь почувствовала, как пол в буквальном смысле ушёл из-под ног. И если бы не реакция Грегори, который рванул Николь на себя, неизвестно какими бы увечьями обзавелась Николь на этот раз.

Она испуганно повернула голову. На том самом месте, на котором Николь стояла секунду назад, зияло отверстие. Несколько плит пола ушли вниз, выстроившись в ступени лестницы. Так вот как исчезала гостья! Она просто спускалась вниз по ступеням, ей не приходилось прибегать к сложным акробатическим номерам.

Николь громко выдохнула. Зияющее отверстие так и манило заглянуть внутрь, спуститься по ступеням вниз. Николь подняла голову, встречаясь взглядом с Грегори. Он разжал руки, которыми прижимал Николь к груди и шагнул к первой ступеньке:

— Пойдем?

Она без колебаний вложила свою ладонь в его руку. И ступила на первую плиту, ставшей ступенькой. Сердце трепетало, дыхание сбивалось, малейший шорох заставлял вздрагивать всем телом. Одна ступень, вторая, третья. Дальше начиналась винтовая лестница: каменная кладка, закрученная в спираль. Когда Николь вздрогнула от негромкого хруста каменной крошки под ногами, Грегори остановился. В этом месте царил полумрак: свет верхнего кристалла едва разбавлял темноту.

— Вы боитесь, Николь? — шепотом поинтересовался Грегори.

— Нет. Но я волнуюсь, — также шепотом ответила Николь.

Они пошли дальше. Николь полностью положилась на Мирантелла, который в темноте видел ничуть не хуже, чем в ясный день. Сама же Николь едва различала темнеющие контуры стен. Они будто бы спускались на дно колодца по спиралевидной лестнице. И когда темнота стала почти осязаемой, а светлое пятно над головой уменьшилось до размера крупного яблока, вдруг прямо перед Николь вспыхнул кристалл, заставляя жмуриться от яркого света.