Книга Больше не кукла, страница 163 – Ольга Островская

Они уже связались с отцом, сообщили ему, что ритуал нами успешно пройден. Это заставило меня снова немного посмущаться и покраснеть, потому что всем известно, как именно этот ритуал должен был проходить.

Но ни-одо Аракеш ограничился очень теплым и искренним поздравлением, без двусмысленности в словах и мимике. Как будто ничего такого необычного в этом не было. Может, для них это действительно так и это только по моим человеческим меркам неприличная тема.

Затем они обсудили то же торжественное празднование, о котором сегодня было столько речи. И еще день посвящения, когда все на-агары империи официально примут покровительство Абсолюта. Насколько я поняла, это тоже должно произойти уже очень скоро.

И у меня теперь в голове крутится куча вопросов.

− Почему другие на-агары на это согласились? – спрашиваю я наконец, когда все переговоры заканчиваются.

Са-ард и Шоа-дар одновременно поворачиваются ко мне, отрываясь от своего интерактивного стола.

− На что «это», Ж-шеня? – уточняет Са-ард, плавно двинувшись ко мне.

− На это посвящение. Почему все согласились принять покровительство Абсолюта и, в сущности, перейти в новую религию? Никогда не поверю, что это из-за меня. Может я и важна настолько для вас, но точно не для остальных.

− Опятьты себя недооцениваеш-ш-шь. Может ты для нашего народа и не имеешь такого же значения, что и для нас с братом, но ты важна для всех на-агаров, как с-с-символ, как воплощение всех истинных пар, делающих нас уязвимыми перед такими монстрами, как Хамана. Взять к примеру главу Бронзовых, ни-одо Чотжара. Он уже знает, кто его пара. И вынужден ждать, потому что она слиш-ш-шком юная. А еще бояться потери, потому что она слиш-ш-шком уязвима. Соглашаясь на покровительство Абсолюта, он тоже ш-ш-шёл на это из-за своей будущей избранницы. И так со многими.

Змей старший не спеша обтекает своим длинным телом мое кресло, окружая меня кольцами своего хвоста.

– Кроме того, это также весомый политический ш-ш-шаг, – продолжает он. − Мы все очень честолюбивы. А с-с-совместное с аш-ш-шарами вероисповедание, покровительство и сила Абсолюта в крови и наших энергетических сущностях делает нас по сути равными с ними на политической арене империи. Мы уже давно понемногу начали перенимать некоторые их традиции, обычаи, ритуалы, так что это был только вопрос-с-с времени, когда мы ас-с-симилируем полностью. А теперь это произошло на самых выгодных для нас условиях.

– Значит, я только повод, – киваю с пониманием и настоящим облегчением.

Потому что слишком уж большая ответственность нести такое бремя – быть причиной столь важного исторического для целого народа события.

– Если тебе от этого легче, можешь вос-с-спринимать это именно так, – улыбается Са-ард. – Однако даже не с-с-сомневайся, что для нас важна была только ты.

− Это тоже большая ответственность для меня, − качаю головой. – Одно дело – я и последствия, с которыми мне лично придется иметь дело, а другое…

– Нет, – склонившись ко мне, он берет мое лицо в ладони. – Никогда не бери на себя ответственность за поступки и реш-ш-шения других. Даже если они были сделаны ради тебя, или так выглядели. Исключением может с-с-служить только ситуация, когда ты кого-то заставляеш-ш-шь что-то сделать под страхом смерти. Во всех других случаях ответственность каждый нес-с-сёт сам за себя. Ты не отвечаеш-ш-шь за то, что твоя мать в своей честолюбивой нездоровой слепоте не хотела видеть в тебе отдельную личность, что она не ценила тебя и не давала той любви, на которую каждый ребенок имеет безусловное право. Ты не отвечаеш-ш-шь зато, что Хамана выбрала именно тебя для воплощения своих планов, и все то, что она натворила, когда получила контроль над твоим телом. Не отвечаеш-ш-шь за решение на-агарских Домов. И даже за наш-ш-ше с Шоа реш-ш-шение ты не несешь никакой ответственности. Ибо мы приняли его с-с-сами, в здравом уме и с четким осознанием, что мы хотим и для чего это делаем. Мы так реш-ш-шили, потому что это нам не под силу жить без тебя. Так что перестань себя корить и накручивать. Ты наш-ш-ша, мы твои, теперь навсегда. Это все, что имеет значение в этот момент.