Книга Больше не кукла, страница 48 – Ольга Островская

И тот тоже не выдерживает. Издав что-то очень похожее на шипящее рычание, внезапно склоняется и подхватывает меня под ягодицы, оторвав от брата. Чтобы уже через секунду усадить на свой торс, заставив обвить себя ногами.

Зарывшись, всей пятернёй в волосы у меня на затылке, смотрит в глаза. Так пристально, пронзительно, что я ощущаю себя полностью обнажённой перед ним. Не физически − ментально. А в следующий миг мои губы оказываются в плену его жадного рта.

Если поцелуй Шоа-дара рассказал мне всё о мужской нежности, терпении и ласковом покорении, то этот становится для меня откровением о всепоглощающей страсти, завоевании и почти одержимой жажде обладания. Я настолько ошеломлена его напором, что просто забываю бояться, забываю, что к чему-то там была не готова. Потому что к такому просто невозможно быть полностью готовой, такое невозможно представить, не испытав. И пережив такое… наверное, невозможно остаться прежней.

Может поэтому я так и не смогла адаптироваться к своему возвращению? Может поэтому я словно не жила, пока они меня не нашли?

Са-ард испепеляет меня своим голодом, стирает любой намёк на сомнения, выжигает дотла, оставляя одно лишь ошеломлённое удовольствие. Он будто поглощает меня, врываясь в мойрот языком, царапая губы клыками. И я, тихо постанывая, цепляюсь за него в ответ, обнимаю руками за шею, неосознанно прижимаясь ещё ближе.

Позади меня тихо ругается Шоа-дар, что-то об обещаниях, терпении, осторожности, хрупкости… а потом меня внезапно расплющивает об тело Са-арда. К спине прижимается каменная мужская грудь. В волосах оказывается ещё одна рука, наклоняя мою голову немного в сторону. К шее прижимаются горячий рот, ошеломляя влажным жаром языка и болезненно сладким ощущением острых клыков, царапающих кожу.

− Дай, дай её мне, я тоже умираю, так хочу, − бормочет он, облизывая моё горло, исступлённо целуя и ритмично вжимаясь в меня своим животом.

Не знаю, чем всё это бы закончилось и куда бы завело, но откуда-то снизу внезапно слышится тихий мелодичный сигнал. Притом звучит он всё громче и настойчивей.

− Бездна, − рычит Са-ард, неохотно отрываясь от моего рта. Подняв руку, смотрит на браслет. Морщится раздражённо: – Его темнейшество решил почтить нас личной встречей.

− Только не вздумай опять с ним с-с-сцепиться, − стонет Шоа-дар зарываясь лицом мне в изгиб шеи. − Помни, что с нами наш-ш-ша Ж-шеня.

− Я помню, − весомо произносит змей старший, обжигая мои губы всё ещё голодным взглядом. – Помоги, Ж-шене. Я пойду первым, чтобы не заставлять его ждать. Но вы тоже не задерживайтес-с-сь.

С этими словами он практически передаёт меня с рук на руки своему брату. Но прежде чем отпустить, с рычащим стоном склоняется и срывает с моих губ ещё один жадный поцелуй.

После чего молнией уносится в техническую часть корабля.

− Будто это так легко сделать после вот этого вот вс-с-сего, − ворчит Шоа-дар. И перехватив меня поудобней, несёт к спальному отсеку. По пути напряжённо вглядывается в моё лицо: – Ты как, малыш-ш-шка? Не сильно испугалась?

− Я… сначала не успела, наверное, − выдыхаю, чувствуя себя всё ещё слишком дезориентированной и, чего греха таить, перевозбуждённой. – А потом мне было не до испуга.

− Обожаю твою честнос-с-сть, − довольно хмыкает змей младший.