Книга Больше не кукла, страница 76 – Ольга Островская

− Важно. Для тогочтобы мы понимали, как вести себя с-с-с тобой, − уверяет Шоа, принимаясь неспешно расстёгивать ряд мелких застёжек у меня на спине. – Нам известно, что первый раз для девуш-ш-шки твоей расы может быть болезненным и сопровождаться кровотечением. И ты только что просила про осторожность. Вот я и реш-ш-шил уточнить и прояснить всё для лучшего понимания. Когда ты была с-с-с нами раньш-ш-ше, твоё тело было более выносливым, чем это, настоящее. Этот опыт вряд ли поможет нам всё сделать правильно сейчас. А нам бы не хотелось причинять тебе боль.

Ах, вот оно что? Что ж… это очень разумно. Проговорить всё до того, как начать действовать.

− Боль возможна не только в первый раз, − признаюсь неловко. − Если женщина не готова и недостаточно возбуждена. А мужчина груб и неосторожен.

− Значит, мы просто обязаны позаботитьс-с-ся, чтобы ты была очень, о-о-очень возбуждена, − предвкушающе усмехается Шоа-дар. И тянет моё платье вниз, полностью обнажая.

− Прекрасна, − шепчет Шоа-дар, целуя мои плечи. Опускается всё ниже, рассыпая соцветия поцелуев по всей линии позвоночника. Оглаживает бока руками.

От смеси удовольствия, смущения и пугливого предвкушения я едва могу дышать.

− Хочеш-ш-шь помочь мне раздеться? – интересуется он хрипло, оставляя ещё один поцелуй между моих лопаток.

Хочу ли я? Помочь, смотреть, прикасаться… О да.

Кивнув, я молча поворачиваюсь в его руках. Заглядываю в пылающие глаза. И несмело тянусь к воротнику.

Перехватив мои руки, Шоа с мягкой улыбкой помогает мне найти магнитные застёжки, затем отпускает, позволяя действовать самостоятельно. Пока я расстёгиваю китель, избавляется от широкого ремня и роняет его на пол. И тихо стонет, когда я прижимаюсь к нему всем телом, чтобы стянуть с широких плеч плотную чёрную ткань кителя. Вокруг нас обвивается его хвост, подталкивая меня ещё ближе.

Китель отправляется туда же, куда и ремень. А мои руки уже скользят под полы сорочки, добираясь до обнажённой кожи. Прижав ладони к его торсу, я едва не мурлычу. Оказывается, это ещё приятней, чем я думала. Я словно нагретую живую сталь под гладким шёлком трогаю. Трусь щекой об его грудь. Сдержаться невозможно.

И особенно сладко осознавать, что ему это так же приятно, как мне. Он даже не пытается это скрыть. Тело на-агара напряжено. Лицо потемнело, в глазах пылает голодное пламя.

Шумно выдохнув, Шоа-дар обхватывает мой затылок ладонью. Другой рукой проводит по спине, заставляя меня прогнуться от чувственной дрожи, что сотрясает всё моё естество. Ох, как же хорошо. Царапнув его кожу, я хватаюсь за мужчину как утопающий за спасательный круг.

− Ж-шеня, − урчит он хрипло, продолжая гладить меня, рассыпая по коже жаркие искры. – Как же невыносимо долго я этого ждал.

Рассеянно улыбнувшись, я всё-таки вспоминаю, что собиралась делать и стягиваю с него теперь сорочку. И замираю, жадно рассматривая большое мужественное тело. Особенно моё внимание притягивает место, где мускулистый торс плавно переходит в змеиный хвост. Бросив быстрый взгляд на довольное лицо Шоа, трогаю пальцами чешуйки на обнажённой коже его живота. Тут они почти мягкие, но чем ниже, тем гуще и твёрже становятся, превращаясь в плотный узорчатый покров. А там, где у мужчин моей расы должен быть пахи соответственно мужской член, у Шоа видны две вертикальные сомкнутые пластины. Наверное, его мужская плоть прячется именно за ними. Но если её не видно, не значит, ли это, что змей младший не так уж и возбуждён сейчас?