Книга Их любимая кукла, страница 36 – Ольга Островская

− Хм, нет, с женщинами мы любим другими веш-щами заниматьс-ся, − неожиданно отвечает змей старший, прикусывая кончик моего уха. – И, насколько я помню, ты точно не страдала в наших руках.

О боже. Зачем он это делает? Я жевообще думать скоро не смогу.

Одна его ладонь перемещается мне на горло, обхватывает, заставляя поперхнуться воздухом и запрокинуть голову на широкую мужскую грудь. А вторая рука вдруг оказывается на моём животе, комкая ткань сорочки. И опускается ещё ниже, забираясь под край сорочки и накрывая лобок.

Вытянувшись в струнку, я нервно сглатываю, ещё острее ощутив его прикосновение к шее. Да ещё и Шоа-дар смотрит, жадно впитывая каждую мою реакцию.

От страха, густо приправленного возбуждением, темнеет в глазах. Кожа становится такой чувствительной, что впору уже самой умолять о близости. Старшего, младшего, обоих... Дурное тело.

− Ты ж-ше не думаеш-шь, что я забыл, как ты сбежала, ос-с-ставив меня голодным? – вкрадчиво интересуется Са-ард.

− Но… но я же не могу. Я не кукла, − шепчу сбивчиво. – Вы же не будете меня принуждать?

− Принуж-шдать? – отстраняясь, вскидывает брови Шоа-дар. – Зачем? Разве тебе было плохо?

− Это всё тело. Это ему было хорошо, из-за заложенных программ. А я… я вас не знаю совсем. И боюсь, − пытаюсь достучаться до них. – Я не соглашалась на близость.

− Значит, согласиш-шься, − безапелляционно заявляет Са-ард. И, внезапно подхватив меня на руки, зачем-то тащит в комнату отдыха, не давая даже мяукнуть что-то против. Да и сложно это, когда мысли подобно бильярдным шарикам разлетелись в шоке от его заявления.

То есть, вот так вот просто, возьму и соглашусь? Потому что «хозяин» сказал? Вот это самоуверенность.

Он же не собирается прямо сейчас с меня долг по его удовлетворению спрашивать?

Если собирается… Я не дамся. Буду сопротивляться, сколько смогу. Я не вещь бессловесная, которую можно иметь, когда вздумается.

Шоа-дар, хмыкнув, скользит вслед за нами.

Не успеваю я прийти в себя, как змей старший перехватывает меня по-другому и, усевшись в одно из больших «кресел-мешков», сворачивает хвост двумя кольцами вокруг и устраивает меня в этих кольцах, как в гнезде.

− Спраш-шивай, − разрешает милостиво, вальяжно откинувшись на локоть. Взгляд серебристых глаз небрежно скользит по моему телу, особо задержавшись на обнажившихся из-за задравшейся сорочки ногах.

− Что спрашивать? – уточняю осторожно, пытаясь не обращать внимания на то, что сижу я на его хвосте. И мой голыйзад находится слишком близко от того места, откуда у него член высовывается.

Выбраться бы как-то. Но второе кресло занимает Шоа-дар. И смотрит на меня так, что становится сразу понятно − стоит мне выбраться из рук одного брата, и я сразу угожу в руки второго.

− Ты ж-ше говорила, что не знаеш-шь нас и поэтому боишься. Мож-шешь задать с-свои вопросы. А мы ответим, если с-сочтём это приемлемым.

Ах, вот оно что. Решили удовлетворить моё любопытство, чтобы не боялась. Что ж, грех не воспользоваться такой возможностью.

− Хорошо, − киваю, натягивая сорочку на колени и стараясь меньше ёрзать на своём живом «кресле». – Скажите пожалуйста, кто вы? Как называется ваша раса?

− Наш-ша рас-са называется на-агары. Мы являемс-ся поддаными империи Аш-ша-Ирон, и принадлежим к Выс-сокому Дому Чёрных на-агаров, − ровным тоном отвечает Са-ард.