Книга Отвратительная семерка, страница 16 – Майя Яворская

Ближе к въезду стояли небольшие летние дощатые домики с явными признаками того, что их владельцы ведут спартанский образ жизни: удобства во дворе, вода из колодца, отопление печное.

Кира еще с детства хорошо помнила тот аммиачный запах, который в летную жару испускают деревенские сортиры. И затосковала: «Ну зачем я согласилась на эту поездку? Сидела бы сейчас дома со всеми удобствами и разбирала фотографии». Но возвращаться в город было уже поздно.

– Экомузей советского быта, – заметила она пессимистично, разглядывая постройки.

– Ты ничего не понимаешь, дитя третьего миллениума. Сие есть веганская коммуна. Редис, кабачок и укроп – здесь три столпа мира.

– А как быть с петухом? Он только что из-за забора орал.

– Не обращай внимания, это отступники. Их предают анафеме.

Машина повернула на одну из улиц и, проехав немного, остановилась у ворот, из-за которых просматривалась верхняя часть дома. Тот на первый взгляд разительно отличался от соседних.

Кирилл взял телефон, набрал номер и коротко произнес в трубку: «Мы приехали». Ворота тут же откатились. Перед прибывшими открылась обширная парковочная площадка, за которой виднелись дом в стиле швейцарского шале и ухоженный участок, больше напоминавший парк, нежели привычный для таких мест сад и огород с парниками и грядками.

Самойлова искренне удивилась, что в таком месте оказался подобный оазис – немного приземистое, но очень симпатичное здание, к которому с одной стороны примыкала застекленная в пол просторная веранда, мощённые брусчаткой дорожки в окружении клумб из натурального камня. Даже небольшой сарай вдалеке выглядел очень мило: игрушечная копия основного дома.

Кира с облегчением вздохнула: «В таком доме точно должны быть все удобства». Хоть что-то ее порадовало.

Не успели брат с сестрой выгрузить из багажника вещи и выпустить собак, как навстречу к ним с открытой веранды уже спешили Кузьмич и какой-то высокий немного полноватый мужчина. Несмотря на солидный возраст, лицо хозяина сохранило черты исключительной привлекательности. Оно было не то чтобы красивым, но, безусловно, породистым: высокий лоб, благородный нос с изящно вырезанными и нервными ноздрями, умные и как-то по-особому вдумчивые глаза. Даже тонкие губы не портили образ.

Кире он очень понравился. Ей даже захотелось сделать несколько его фотографий: такие лица в наше время встречаются редко.

Девушка успела сделать только пару шагов навстречу, как собаки бросились осваивать новую территорию. Чик вскочил на клумбу, усаженную декоративными хвойниками, и задрал лапу около небольшой симпатичной пихты. Пипа не стала далеко ходить и присела прямо посередине аккуратно постриженного газона.

– Простите, – вместо приветствия начала Самойлова. – Мне стоило взять их на поводок.

Она готова была провалиться сквозь землю.

– За что? – удивился хозяин и протянул руку. – С Кириллом мы уже знакомы, а вас как зовут, милая барышня? Я Антон Платонович.

– Как за что? – удивилась гостья и махнула головой в сторону собак. – Вот за них. Ведут себя совершенно безобразно. Мне тоже очень приятно. Меня зовут Кира.

Пожатие Антона Платоновича было довольно крепким и явно искренним.

– Ах, это, – он посмотрел в сторону Чика, который продолжал делать ласточку у деревца. – Бросьте, растениям точно не повредит.