Книга Отвратительная семерка, страница 57 – Майя Яворская

– Вот теперь ты не тупи. Если человеку чем-нибудь дать по голове, как думаешь, панамке на голове останется?

– Ну не знаю, никогда не пробовала. Давай проведем следственный эксперимент? Вот наденешь панамку, а я тебя тресну поленом по голове.

– Фильма «Изображая жертву» насмотрелась?

– Отвлеклись, – урезонил спорящих Кузьмич.

– Да, извини, – спохватился собеседник. – Продолжай.

– Если вам интересно, то я замечу, что человека необязательно чем-то бить по голове. Достаточно что-то ввести в кровь или дать выпить, чтобы он потерял сознание.

– Ну, здесь, Ватсон, мы с вами вступаем в область догадок, – процитировал разочарованно Кирилл.

– Я могу потом уточнить, если понадобится.

– У кого? – не поняла Кира. – У следователя спросишь?

– Почему у следователя? У дяди Коли.

– О да! У всемогущего, таинственного владельца яхты, с которым ты иногда играешь в го. Как я могла о нем позабыть.

– У бывшего владельца, – уточнил Кузьмич. – Он ее продал.

– Я помню, ты говорил. Кстати, ты так и не выяснил, откуда у него такие обалденные связи в силовых структурах?

– Нет. А зачем?

– Просто интересно. Ты же говорил, что он на пенсии.

– Я не сую нос не в свои дела и беспокою только в исключительных случаях. Это залог наших хороших отношений. Мне продолжить?

– Да, прости, – смешалась Кира.

– Так вот. Если корзина просто стояла в лесу, значит, Музалевский подпустил к себе человека вполне спокойно. Судя по примятой траве, кто-то там сидел или топтался, из чего следует, что сосед знал своего убийцу. Я себе так все представляю: покойный встретил в лесу знакомого, поставил корзину на землю и вместе с ним отправился в сторону кладбища. Только пока непонятно, почему Миша не захватил с собой грибы. Ну ладно, это сейчас неважно, потом выясним.

– В качестве рабочей версии годится, – кивнул в знак согласия Кирилл.

– Не факт, – возразила Самойлова. – Он мог с корзиной выйти из леса, там его кто-то встретил и попросил помочь на кладбище. А когда Музу убили, корзину унесли и бросили в лесу.

– Зачем?

– Не знаю. Например, чтобы инсценировать несчастный случай.

– Так себе идея. Ну ладно, пусть будет, – кивнул Кирилл.

– Мне знаете что интересно? Почему его не убили в лесу? Ведь там и вероятность случайных свидетелей встретить меньше, и труп не сразу найдут. А если хорошо спрятать, то вообще не найдут.

– Видимо, надо было, чтобы нашли быстро. Это, во-первых. Во-вторых, чтобы не потерять человека в лесу, надо с самого начала идти за ним по пятам. Тихо это сделать не получится, обязательно хрустом веток или еще каким-нибудь шумом себя выдашь. Если бы Муза такое заметил, сразу же насторожился. А надо было, чтобы он спокойно к себе подпустил.

– Ладно, убедил, – согласилась с доводами Кира. – Тогда надо искать среди знакомых. А кого мы знаем?

– Мы – никого, а вот Муза знал, наверное, всех в дачном поселке. Тут народу-то – домов сорок – пятьдесят, не больше, – заметил Кузьмич. – В каждом дворе семья, дети, бабушки, дедушки. В общем, человек двести наберется, и половина из них с удовольствием придушила бы ценителя классики за музыкальный экстремизм. Найти убийцу среди сотни людей – плевое дело. За год управимся.

– Нет. Музыкальный экстремизм – недостаточный аргумент для убийства. Нужно искать тех, кому его смерть выгодна или кто хотел бы поквитаться с соседом. Ну или как минимум того, с кем у него был конфликт, – заметил Кирилл.