Книга Отвратительная семерка, страница 78 – Майя Яворская

Кирилл озадачился. Он рассчитывал, что затянувшиеся платонические отношение между Кирой и Кузьмичом рано или поздно закончатся, им на смену придет простое человеческое счастье. И оно неизбежно приведет в ЗАГС. Поэтому и позволял себе регулярно подтрунивать на эту тему. Но появление нахрапистой девицы путало все карты. Как ближайший родственник, Самойлов считал, что должен встать на защиту интересов сестры. Как-никак жениха уводят. Но придумать ничего не мог.

К счастью, в этот момент заиграла музыка. Народ, успевший частично переварить хозяйский провиант, оживился. Один из соседей откатил ворота и предоставил свою мощенную плиткой парковку в качестве танцпола.

Кирилл понял, что единственный способ отклеить этот пластырь от Кузьмича – пригласить танцевать. Тогда у Киры появится хотя бы возможность с ним поговорить, а, может быть, даже выяснить отношения.

Он поднялся, обошел скамью и, слегка поклонившись, представился:

– Кирилл Самойлов.

Барышня сначала не поняла, что обращаются к ней. Она приоткрыла рот и захлопала глазами. Но потом все же произнесла:

– Ксю.

– Ксения?

Нимфа кивнула. Кирилл протянул руку:

– Позвольте пригласить вас на танец.

Она встрепенулась, вопросительно посмотрела на Кузьмича. Но встречного предложения не последовало, и нимфа решила согласиться.

Пока вяло топтались под что-то романтично-заунывное, Самойлов старался заниматься сразу двумя делами – вести с Ксю светскую беседу и следить, как продвигаются дела у Киры с Кузьмичом. Сестра по какой-то причине не воспользовалась удобным моментом, чтобы провести разбор полетов.

Зато партнерша по танцу оказалась неисчерпаемым источником местных сплетен. Кирилл стал всячески ее подбадривать, чтобы та не теряла настрой и не уводила нить повествования в ненужную сторону. Он регулярно одаривал Ксю фирменной улыбкой «я стану твоей девичьей грезой» и стимулировал комплиментами.

За этим занятием, требующим полной самоотдачи, Самойлов не заметил, в какой момент исчез Кузьмич. Вернувшись после танца к столу, пара обнаружила, что скамья на два метра в каждую сторону в полном их распоряжении.

Кирилла сей факт совсем не обрадовал. Он планировал вернуть Ксю на исходную позицию и восстановить мировой баланс. Пусть сестра сама разбирается в этом любовном треугольнике. Если он вообще когда-то существовал.

Но новую знакомую пропажа Кузьмича ничуть не опечалила. Она с жаром продолжила свою летопись поселка.

Видимо, красноречивый монолог привлек внимание и других особей женского пола. Они посчитали своим долгом внести в повествование корректировки и уточнить детали, для чего слетелись, как мотыльки на свет ночника. Постепенно вокруг Самойлова образовался своеобразный цветник. Были в нем и шестнадцатилетние фиалки и георгины глубоко за пятьдесят. Вырваться из их цепких лап было практически невозможно. И Кирилл, приняв неизбежное, решил раствориться в океане информационного шума. Взамен на любое мало-мальски полезное замечание он отвечал неподдельным интересом и лучезарной улыбкой. Так дам не слушал никто и никогда. И они были готовы за это на подвиг Шехерезады.

Вдруг откуда-то снова появилась Кира и уселась напротив. Чья-то заботливая рука тут же поставила перед ней тарелку. На ней был огромный кусок торта, а рядом жареная куриная ножка. Последняя, видимо, должна была эффектно подчеркивать пикантную изысканность ванильного суфле. Самойлова не стала вникать в детали. Она так устала и проголодалась, что готова была съесть все что угодно.