Книга Рыцари и ангелы, страница 107 – Майя Яворская

Бабки на лавочке у подъезда смотрели на то, как мучается Кира, и качали головами.

– Что ж ты его не усыпишь?

– Зачем?

– Так он же почти не ходит. Сделала бы укольчик и взяла из приюта другую. Там таких навалом.

– Я правильно понимаю, вы предлагаете его убить?

– Не убить. Усыпить, – объясняли милые старушки и смотрели на Самойлову невинными глазками-бусинками, искренне считая, что это не одно и то же.

Представить, что только из-за временных проблем с лапой можно избавиться от собаки, которая фактически является членом семьи, Кира была не в состоянии. Она, всегда такая сдержанная и приветливая, старалась не реагировать на старых дур и ограничивалась неопределенной фразой: «Спасибо за совет». Видимо, соседки отказывались понимать, что дискутировать на эту тему хозяйка Чика не желала, и продолжали наседать. В результате один раз она не выдержала и взорвалась:

– Вы тоже еле ходите. Вас же никто не усыпляет? И не берет из дома престарелых себе другую бабушку.

Соседки смертельно обиделись. Они ей хороший совет дали. Они-то жизнь прожили, все лучше других знают. А она их с собаками сравнила. Но одна из старушек, самая настырная, не унималась.

– Что ты сравниваешь человека и собаку?

– А в чем разница?

Дело было в том, что для Киры разницы между человеком и животным не было. Все имели равные права на любовь, лечение и заботу. Для них же питомец – собака, кошка, не важно – любое домашнее животное – это вещь. Ведь недаром таких людей называют «владелец животного». В их представлении, если вещь пришла в негодность, ее надо выбросить. В данном случае усыпить. И взять себе новую игрушку.

Сердобольная бабулька не смогла ответить на вопрос Киры и тоже посчитала нужным обидеться. Такая реакция была, в принципе, логична. Это куда как проще, чем изменить свое отношение к животным. Самойлова внимательно посмотрела на сморщенное, как печеное яблочко, личико и мысленно порадовалась за собак и кошек, которые не попались милой бабуле в руки. Успокаивало в этой ситуации лишь одно – теперь никто не будет приставать к ней с идиотскими разговорами.

В общем, приходилось нелегко. Как физически, так и психологически. Так что, если появлялась возможность как можно быстрее решить проблему, этим надо было пользоваться. Конечно, оставалась интрига с ангелом, да и ситуация у брата была не лучшая. Еще неизвестно, какой результат придет из центральной лаборатории. Но один день, по сути, ничего не менял.

Кира привезла Чика в ветклинику с самого утра. Так было сказано по телефону. В послании еще говорилось, что если все будет хорошо, то забрать страдальца можно будет, как только тот отойдет от наркоза. Самойлова не сомневалась в благополучном исходе, поэтому рассчитывала, что в тот же день питомец окажется дома. Но все оказалось намного дольше и сложнее. Лишь ближе к вечеру к ней, наконец, подошла медсестра и предложила пройти в стационар.

Чик лежал в большой металлической клетке на подстилке и только начал приходить в себя. Весь зад у него был выбрит, отчего он отдаленно смахивал на потрепанного жизнью льва. На одном бедре красовался длинный шрам, густо смазанный зеленкой. Выглядело все не так ужасно, как представляла себе Кира. Скорее, добавляло коню Василию брутальности.

– Когда же я смогу его забрать? – поинтересовалась она, прикидывая, сможет ли на руках в одиночку дотащить его до машины.