Онлайн книга «Рыцари и ангелы»
|
– Ладно, аргументы принимаются. Кузьмич с трудом открыл дверь шире, и все трое попытались заглянуть внутрь темного помещения. Но рассмотреть ничего толком не получилось. Прямо от входа высилась груда какого-то хлама. Надежды перебраться через него, чтобы пройти дальше, не было никакой. «А где же ангел? Где все остальное?» – чуть не выкрикнула Кира. Опять надежда рухнула. Обидно, прямо до слез. Может, сейчас здание и заброшено, но раньше им точно активно пользовались. Хлам – это ладно. Но вот что в помещениях? Наверняка все что можно ободрали и сперли. Если там и была скульптура или картина, то ее уже кто-то прихватизировал, и сейчас она пылится у кого-то на даче. А без этого указателя как искать? – Кто тебе вообще дал ключ от него и откуда у тебя пропуск? – полюбопытствовал Кирилл. – Как кто? Арендодатель. Я, понимаете ли, теперь арендатор. – Ты взял в аренду это здание? – Да. Целиком и на год. – Зачем на год? – Потому что на меньше не сдавали. – И что, ты потратил свои деньги на аренду, чтобы мы здесь просто покопались? – Ну, деньги были не великие. Фактически бартер. Я им расчищаю от хлама все комнаты и все вывожу на свалку, а они разрешают мне им пользоваться один год за символическую плату. – Вот спасибо тебе! – возмутился Самойлов. – Это что же, нам теперь все это на своем горбу вытаскивать, чтобы просто посмотреть что внутри? – Почему вам? – удивился Кузьмич. – А кому? Кроме нас, здесь никого нет. – А вы здесь и не нужны. Знакомых попрошу, они только рады будут. – Они старьевщики? Вряд ли даже они соблазнятся этим барахлом. Тут же одни деревянные ящики, какие-то ржавые железяки и битый шифер. Не, погоди. Я, кажется, вижу противогаз. Надо будет забрать. – Почему старьевщики? Киношники. Я с ними договорился – они очищают помещение, дают мне месяц на изыскания, а потом все оставшееся время хранят в нем весь свой киношный скарб. – Откуда у тебя друзья-киношники? Ты вроде не снимаешься. – Нет, не снимаюсь. Но как-то шел с ними по красной дорожке, вот и подружились. – По какой это красной дорожке? – не понял Самойлов. – Как какой? В Каннах. – Ты шел в Каннах по красной дорожке? – Кире почудилось, что у нее начались слуховые галлюцинации. – Ну да, мы кино туда привезли. – А ты-то тут причем? – Так я в студии работал, которая спецэффекты для фильма делала. Режиссер нас потому и пригласил. А чего отказываться? Сам бы я просто так посмотреть на Дворец фестивалей не поехал. А тут халява. – Что хоть за кино? – А вам название ничего не скажет. Оно социальное. У нас такое ни в кинотеатре, ни по телеку никто не покажет. Там мальчик приезжает в большой город с мамой. Женщина в первый же день погибает, ну а дальше все про его мытарства – встречи с разными маргинальными элементами и все такое. Разобрали парнишку в итоге на органы. Здесь такой сюжет никого не возбудил, потому что хеппи-энда нет. – Господи, какой кошмар! – передернула плечами Кира. – Я даже «Белый Бим, черное ухо» и «Хатико» смотреть отказалась. А тут про людей и вообще ужас! – Во-во! Все млеют от слезливых мелодрам с поцелуйчиками. Как «Рабыню Изауру» показали, у народа в башке что-то переклинило. Раз и навсегда, – хмыкнул Кирилл. – Это еще раньше случилось. Как Перро написал сказку про Золушку, – заметила сестра. – Должен тебя огорчить. Тема волновала не только его, но и братьев Гримм. Они тоже озвучили свою версию. Но еще раньше был Джамбаттисто Базиле, – покачал головой Кузьмич. |