Книга Рыцари и ангелы, страница 49 – Майя Яворская

– А где?

– Вот ты сегодня странная. Я же с этого самого и начал – где ангел?

– И идей никаких?

– Нет. А у вас?

– Это ты странный. Я ему говорю, что про ангела вообще забыла, а он мне – какие будут идеи.

Кузьмич лишь отрицательно помотал головой, не отрываясь от экрана планшета.

– Ну, тогда нам его, скорее всего, вообще никогда не найти, – вздохнула Самойлова.

Приятель наконец отлип от гаджета и взглянул на друзей безмятежным взглядом.

– Если бы мы были уверены, что оно дома, то можно было бы сразу бросить поиски, – оптимистично начал он.

– Это ты нас так утешаешь?

– Нет, просто вы хотели знать мое мнение. Теперь я готов его высказать.

– Аллилуйя! Ну так почему?

– Потому что дом был на капремонте. Если бы там был тайник, то его бы уже нашли.

– Ну тогда все, это тупик.

– Не скажи. А больница?

– А что больница? Ну да, он в ней работал. И что?

– А то, что он иногда видится с Евой. Помнишь, мы еще решили, что она медсестра.

– Ну, это только наши домыслы.

– Конечно. Но только не домыслы, а версия. И на мой взгляд, вполне жизнеспособная. Люди работают в одном месте, ходят по одним и тем же помещениям. Не забудь, это больница, и медперсонал может спокойно перемещаться везде, не вызывая подозрения.

– Я слабо себе представляю, что медсестра из одного отделения может спокойно зайти в другое, например в ординаторскую, и рыться там в шкафу.

– Ты мыслишь нынешними понятиями. Это тебе не Боткинская больница, где десяток корпусов, около ста отделений и полторы тысячи коек. В те времена больницы в основном были небольшие, состояли из одного здания, без жесткого разграничения на отделения, и весь персонал работал вместе. Даже в известной Мариинской больнице, в той, что основала императрица Мария Федоровна, было всего два отделения – хирургическое и терапевтическое, и в каждом были только один приглашенный консультант и два палатных лекаря. Что говорить о больницах поменьше?

– Больницы разные были, – веско заметил Кирилл. – И не только из одного здания. Здесь я с тобой не соглашусь.

– Все равно, – Кузьмич не стал спорить. – Но в любом случае, не такие огромные, как сейчас.

– Ну пусть так. И что?

– А то, что Ева сама могла забрать все, что спрятано в тайнике. Притом она хорошо знала, где этот ангел.

– Ну да, ну да. Осталась самая малость – найти больницу. А она могла быть где угодно в городе.

– Трамвай, – веско заметил Кузьмич.

– Какой трамвай? Кузьмич, у тебя что, интоксикация от избытка генномодифицированного соевого протеина? – изумился Кирилл.

– Нет, в письме. Я вспомнил.

– Что ты вспомнил?

– Там в письме было… – Кузьмич опять полез в рюкзак, достал пачку и стал искать нужное. – Вот! «Как хорошо, что начал ходить трамвай прямо до больницы. Я так переживал, когда тебе поздними вечерами в темноте одной приходилось долго добираться до остановки».

– Ну и что нам это дает?

– Сейчас посмотрим, – гость опять с головой нырнул в планшет.

Повисла пауза, и Кириллу не хотелось ее нарушать. Он даже пряник жевать перестал. Если Кузьмич не найдет то, что надо, истории конец. Им, конечно, когда-то повезло найти мегаценную картину Хендрика ван дер Хукса и спасти Кирину подругу от расправы^[1], но нельзя же до бесконечности рассчитывать только на везение. Сестра тоже оценила важность момента и предпочла слиться с интерьером. Но тишину нарушил Чик, который решил в самый неподходящий момент появиться на кухне. В сущности, он не имел в виду ничего плохого. Просто заглянул напомнить хозяйке о давней традиции выдавать по вечерам кости. Он считал, что если задумчиво погрызть сахарную косточку, то спится гораздо лучше. Чтобы до хозяйки дошло быстрее, он еще послал выразительный взгляд и стал страдальчески покряхтывать: «Как ты могла забыть?»