Книга Рыцари и ангелы, страница 98 – Майя Яворская

И с этого момента закрутилось какое-то безумное колесо. Первым в очереди был хирург. Но как только Чик переступил порог ветклиники, то решил, что вступил на лед, и выпустил когти, чтобы понадежней зафиксироваться на поверхности. Плитка на полу и вправду оказалась довольно скользкой. Только когти эту проблему не решали. Сделав шаг, лапы у пса разъехались, и он распластался при входе морской звездой. Вставать после этого он отказался категорически. Пришлось насильно придать его телу вертикальное положение и потянуть за поводок, чтобы продолжить движение. Но на следующем шаге история повторилась. Кира подозревала, что во второй раз сделал он это совершенно сознательно. Только теперь питомец отказался подниматься даже при наличии поддержки. Были использованы все методы: угрозы, присюсюкивания, обещания и шантаж. Ничего не подействовало. Самойловой пришлось обмотать вокруг груди Чика поводок и волоком втащить его в кабинет.

Хирург попросил поставить его для осмотра, но в одиночку это сделать Кире уже не удалось. Пес расслабился и стал вытекать из рук, как разбитое яйцо, принимая при этом на полу самые замысловатые позы. Поднимали его вдвоем – врач, подсунув руки под грудь, и Кира под живот.

– Пройдитесь с ним, – попросил ветеринар.

– Он не пойдет.

– Почему?

– Ему скользко.

– А как я тогда пойму, что с ним?

– А на пол ничего нельзя постелить?

Пришлось просить медсестру принести резиновые коврики. По ним пес прошел как ни в чем не бывало. Но тут же лег и тяжело задышал. Хирург, посмотрев со всех сторон на ожиревшего пса, сказал, что не видит у него никакой проблемы с лапами. Даже рентген решил не делать. Просто отправил их к эндокринологу. Зачем? Проверяться на гормональные нарушения – большой вес, нагрузка на суставы и одышка. Кира порылась в интернете, почитала отзывы и поехала к лучшему специалисту.

Процесс перемещения от входа в ветклинику до кабинета врача прошел по утвержденному сценарию – волоком. Эндокринолог посмотрел на пса, слегка удивился, почему отправили собаку к нему, но заставил сдать анализы. Когда они были готовы, выяснилось, что никакой патологии у собаки нет. При этом ходить ему становилось все труднее, и одышка была все заметнее. Озадаченный доктор почесал затылок и отправил Чика к кардиологу.

Не стоит даже и говорить, что вся история повторилась как под копирку. Выйдя из кабинета, Кира подумала: «Куда теперь нас отправят – к стоматологу или дерматологу? Неужели так сложно понять, что не так?» Ей все это жутко надоело. Пес весил сорок шесть килограмм, а таскать его в последнее время приходилось постоянно в ходунках. По земле тот еще кое-как мог пройти несколько шагов, но по лестнице подняться был не в состоянии. Руки, казалось, удлинились сантиметров на десять, а в пояснице что-то начало предательски постреливать.

И вот теперь, после совершенно безумного дня предстояло опять надевать на Чика какую-то безумную конструкцию из ремешков и длинных мягких валиков, в которой Самойлова постоянно путалась, и ковылять на улицу.

На обратном пути, втаскивая беспомощного пса по лестнице к лифту, в одном из запястий что-то хрумкнуло, и по руке разлилась резкая боль. Пальцы невольно разжались, и Кира выронила Чика. Тот безвольно развалился на ступеньках и тихо сполз к основанию лестницы. Закончив плавное движение, он так и остался лежать. Самойлова села рядом и заплакала. «Если никто не поможет, мы тут так и заночуем, – с отчаянием подумала она. – Какой ангел, какая клиника с виварием? Если так продлится еще неделю, я лягу рядом с ним, и ходунки уже понадобятся нам обоим».