Книга Гленнкилл: следствие ведут овцы, страница 135 – Леони Свонн

Моппл Уэльский, сжимая тряпку в зубах и слегка задыхаясь, плелся в хвосте. Из-за отвратительной вони он мог дышать лишь короткими лихорадочными вдохами. Но в остальном Моппл чувствовал себя хорошо. Он знал, что нужно делать. Он все запомнил. И Моппл был важен. Даже самые несообразительные овцы поняли, кого он изображал. Кто был убийцей. Моппл уверенно поднял рога, осторожно шагнул на сцену – и оцепенел.

Ведь там, в первом ряду, всего в паре шагов от него, вцепившись руками в подлокотники своего кресла, сидел Мясник.

Том О’Мэлли смотрел на бокал «Гиннесса». Последние дни прошли неплохо. Люди с удовольствием с ним общались. Потому что ему было что рассказать. Как же, оказывается, по-другому ощущается жизнь, когда люди хотят с тобой разговаривать.

Чудесные цвета. Если бы его спросили, за что он больше всего любит «Гиннесс», то в первую очередь ему на ум пришли бы цвета. Черный, который может казаться бордовым или коричневым. Том однажды видел лошадь такого цвета. Коричневая, как «Гиннесс». А сверху кремовый белый, как взбитые сливки. Невозможно устоять. Хотя в последние дни он пил не так уж много. Внезапно всем резко стало что-то от него надо. Хотя он с трудом помнил, что произошло. Лишь как его нога ступила на что-то мягкое и бесконечный ужас.

Странно, что он начал вспоминать обо всем лишь теперь, когда люди перестали спрашивать. Как много времени ему потребовалось, чтобы осознать, что лопата торчала прямо из Джорджа. Насквозь!Неудивительно, что теперь он снова сидел в «Бешеном кабане», опрокидывая стакан за стаканом.

«Хорошо, что я хотя бы глаз не видел, – подумал Том. – Если не видишь глаз, то еще терпимо».

* * *

Моппл третий раз в жизни встретился глаза в глаза с Мясником. Тот смотрел на Моппла угрожающе. Без оконного стекла и без тумана – сквозь лишь тонкую пелену дыма. Третий раз – это уже слишком. Моппл развернулся и засеменил к пандусу. Справедливость – это, конечно, хорошо, но Мясник есть Мясник.

Отелло молча встал на пути Моппла.

– Мясник, – всхлипнул Моппл. – Он нас всех убьет. Меня в первую очередь!

Отелло покачал головой.

– Он тоже зритель. Зрители ничего не делают. Никогда!

Моппл беспокойно покосился на людей. Кажется, Отелло был прав. Мясник не шелохнулся. Лишь его здоровенные лапищи сжались и снова отпустили подлокотники кресла. Сердце выскакивало из груди, но Моппл вернулся к задней части сцены, где своего выхода ждали Мисс Мапл и Отелло. Зора уже стояла в центре помоста.

Сначала люди вроде понимали, о ком шла речь: о Джордже. Зора начала выступление с изображения характерных черт Джорджа. Она легла и протянула ноги.

Несколько человек похлопало.

Но никто не испугался.

Мисс Мапл незаметно покачала головой. Они совсем ничего не поняли! Зора поднялась на ноги и начала все сначала, на этот раз изобразив сцену смерти гораздо эффектней.

Пока Зора медленно падала, подгибая передние ноги и драматично блея, Моппл с любопытством осматривал людей. Значит, вот они какие, зрители. Они действительно ничего не делали. А вот то, что творилось на столах, занимало Моппла гораздо больше. Много бокалов «Гиннесса», человеческий корм в маленьких тарелочках и странные мисочки для пепла. Моппл привычно принюхался к человеческому корму. Большая часть пахла несъедобно, но с центра первого стола сквозь дым пробивался многообещающий сладкий аромат. Моппл взглянул, как Зора болтает ногами. До его выступления еще есть время.