Книга Гленнкилл: следствие ведут овцы, страница 86 – Леони Свонн

– Справедливость! – заблеял Моппл, которому понравилась идея просто выпустить что-то наружу. По крайней мере, это звучало нестрашно: небольшой толчок или проворная мордочка Лейн у нужной калитки – и вся история с убийством позади. Но потом он задумался, зачем кому-то запирать за забором справедливость. Она опасна? Только для людей или для овец тоже? Моппл удержался от комментария и сделал овечье выражение лица. На будущее он решил жевать и помалкивать на подобных собраниях.

– Интересно, если подумать, кто в истории Мельмота боялся и почему, – добавила Мисс Мапл после небольшой паузы. – Джордж и Мясник сначала испугались трупа. Это нам известно. Труп – признак того, что поблизости бродит смерть, а смерти боятся все.

Осторожное согласное блеяние. Тема разговора была для овец решительно слишком болезненной. А Мисс Мапл безжалостно продолжала:

– Но потом, когда Джордж и Мясник узнали, что убийцы знают, что они знают, Джордж и Мясник испугались еще больше.

Овцы переглянулись. Кто что знал? Мисс Мапл воспользовалась всеобщим замешательством, чтобы щипнуть сочный золотой лютик и добросовестно его прожевать. Затем она продолжила:

– Почему? Потому что убийцы тоже боялись – боялись того, что все выйдет наружу. Это делает их опасными – как собак. Собаки, которым страшно, в два раза опасней. Собаки, которым страшно, кусаются.

Внезапно Мисс Мапл, кажется, пришла новая идея. Она взглянула на Моппла, который все еще был сосредоточен на пережевывании.

– Моппл, что ты должен был запомнить?

– Все, – гордо ответил Моппл.

Мапл вздохнула.

– А что еще?

Моппл крошечную долю секунды размышлял.

– Король кобольдов, – сказал он.

Мисс Мапл кивнула.

– Теперь мы знаем, почему дети боялись Джорджа – хотя он никому ничего не сделал. Они научились страху от взрослых – как ягнята. Для взрослых Джордж был опасностью, потому что знал их тайну.

Овцы потрясенно молчали. Мисс Мапл по праву считалась самой умной овцой всего Гленнкилла.

– А вдруг это никак не связано со смертью Джорджа? – спросила Зора. – Все-таки они на много лет оставили его в покое – почти на целую овечью жизнь. Почему вдруг сейчас?

Мисс Мапл энергично замотала головой.

– Это должно быть как-то связано. Лопата здесь, лопата там, это слишком необычно. Вообще-то лопаты не опасны. Наша много лет провела в сарае, и ничего не случилось. И тут внезапно два человека умирают от лопаты? Ведь именно так выглядела смерть Джорджа, хотя на самом деле его отравили. Кто бы ни убил Джорджа, он хотел, чтобы вспомнили о Маккарти.

– А что с Мясником? – заблеял Моппл, изменивший своему принципу вечного молчания и жевания. – Мясник знал о Маккарти!

– Мясник, – вслух размышляла Мапл, – Мясник. – Она словно пережевывала это слово. – Мясник себя обезопасил. Вот почемуникто не убивает Мясника! Может, они хотели его припугнуть, потому что не осмеливаются подступиться к нему самому? С другой стороны… – Мисс Мапл пошевелила ушами. – С другой стороны, все может быть ровно наоборот. Возможно, кто-то хочет, чтобы все наконец вышло наружу. Может, Джорджа убили именно за этим. И теперь, когда с Джорджем ничего не вышло, они метят в Мясника. Люди в деревне за него боятся. Мы слышали, как они тревожились за него, хотя никто его не любит.

– Это любовная история! – упрямо проблеяла Хайде.