Книга Лики зазеркалья, страница 40 – Варвара Кислинская

- Кто бы он ни был, он стремится ослабить магические народы.

- Да, это действительно похоже на систему.

- Надеюсь, у Лилеи хватит ума обратиться к Рен-Атар. Если, конечно, найдется еще одна Слеза Солнца.

- Только не говорите мне, что вы полагаете, что эта уникальная жемчужина может отыскаться в том мире.

- Меня бы это не удивило, Гектор, - пожимает плечами леди Рисс и без перехода добавляет: - Я собираюсь нанести визит вождю кентавров.

- Вас пустят?

- Не знаю. У нас с ними отношения не портились. Пока.

- А из-за чего у вас возник конфликт с эльфами?

- Самое смешное, что у нас нет с ними официального конфликта. Мы просто делаем друг другу мелкие пакости, но на высшем уровне предпочитаем об этом не говорить.

- И, тем не менее, о конфликте известно. Даже Рен-Атар знает о нем.

Что-то привлекает внимание чутких кошачьих ушек. Леди Рисс прислушивается, потом вздыхает.

- Она возвращается. У меня к тебе просьба, Гектор.

- Всегда к вашим услугам, миледи.

- Никто из тех, кому я могу доверять, не знает секретов Библиотеки лучше тебя. Подумай о том, как можно вернуть Грэма. Я не верю в случайности. Зачем-то он должен был попасть туда. Но он еще слишком мал, и он нужен здесь.

- Я подумаю, миледи. Но боюсь, пока у меня нет идей, чем еще ему можно помочь.

- И будь осторожен с Энгионом.

- Я давно его не видел.

- Это не значит,что он здесь не появляется. Библиотеку он знает намного лучше тебя и, возможно, нашел свой способ обходить ее магию.

- И даже создавать свои собственные «случайности».

Аленка

Я заметила не его, а то, что он идет за мной. Вы, возможно, станете смеяться, но, вообще-то, я замечаю всех бездомных щенков и котят. Так меня воспитали родители. Не могу утверждать, что я за это им благодарна.

Но этот шел за мной. Уже метров двести. Ушки у него торчали, как паруса на нарисованной лодке. Так торчат ушки у маленьких немецких овчарок. Хотя у нас никогда не было немецких овчарок, я это знала.

А еще, глаза у него были такие потерянные! Что-то еще было не так с его глазами, но я никак не могла понять, что именно.

И он шел за мной.

Через тридцать метров я поняла, что не могу так это оставить.

Я остановилась и обернулась к нему.

- Послушай, малыш, - сказала я, - я не возьму тебя домой. У меня дома и так две собаки. И если даже моя мама пожалеет тебя, как жалеет любую бездомную тварюжку, отец не разрешит оставить тебя насовсем.

Он склонил на бок острую мордочку с ушами-парусами и внимательно меня слушал.

- Ты понял, что я сказала? – строго спросила я.

Он кивнул. Лучше бы он этого не делал. Потому что, когда он кивнул в ответ на мою тираду, я осознала, что он понимает все.

- Эй, - позвала я, - если ты все так хорошо знаешь, зачем ты идешь за мной?

В ответ он подполз ко мне на брюхе и положил голову на мой ботинок.

- Ты потерялся? – спросила я, ощутив под пальцами еще чуть кучерявящуюся шерсть. Нет, точно, овчарка.

Щенок кивнул.

- И что мне с тобой делать?

Малыш тяжело вздохнул и посмотрел на меня своими невероятными глазами, будто хотел и сам найти ответ на этот сакраментальный вопрос.

А я поняла, что опять пропала. Не знаю, что тому виной: воспитание, или все-таки генетика, но я вечно тащу их домой, создавая самой себе проблемы. Знаю же, что не разрешат оставить, и придется лихорадочно искать для найденыша новую семью. Хотя, если честно, мне и Арчи с Мулькой по жизни более чем достаточно. Попробуйте сосуществовать с парой одержимых зверьем предков, доберманом и фокстерьером. Только мои, мягко говоря, неадекватные, родители могли додуматься держать на восьмом этаже в малогабаритной квартире собак двух самых подвижных и энергичныхпород. Так что, можете поверить, еще один пес в доме мне не нужен совершенно. Но не могу же я его бросить!