Книга Ошибочка вышла, страница 20 – Ника Ракитина, Варвара Кислинская

Однако около двухсот лет назад случился в Ухарске большой пожар. В результате кровля церкви обрушилась, две стены пошли трещинами, мрамор и вовсе раскрошился. А как начали восстанавливать город, прежде чем епархия озаботилась, ушлый народец растащил камни себе на потребу, от церкви даже фундамента не осталось.

Новый храм отстроили на западной окраине, отрезав под него немалый кусок земли, где расположились и церковные службы, и богадельня, и погост.

Но город тоже стал расти на запад — с северо-востока наступало на него болото. В итоге старое кладбище и церковь при нем нынче оказались в центре, а на месте разрушенного храма теперь была падь, которую так и называли — Николаевской.

Вот по старым чертежам и рисункам Марина и восстанавливала внешний вид этого потерянного здания. И изрядно преуспела: сделанные из папье-маше белые резные стены уже заняли свои места.Оставалось только внутреннее убранство воссоздать да купола потом приделать. Девушка даже думала, что, если закончит до рождества, возьмет еще какое-нибудь задание — попроще.

Однако не судьба была ей в этот раз заняться прожектом.

— Марина, ты у нас самая свободная, вполне можешь сегодняшний день пропустить, не корпеть над своей работой. Так что поедешь со мной, — повелительно заявила Забава Генриховна сразу после того, как был прочитан и обсужден доклад Анюты.

— Куда? — растерялась та.

— Чертежи старые нужно отвезти в Горчаковские бани, господину Давгарову Аристарху Витальевичу, главному архитектору-реставратору. А погода, как назло, испортилась. Короб-то у меня непромокаемый, да только защелка на нем слабовата, еще распахнет ветром, разлетится все, попортится. Поедешь за моей спиной, пассажиром, будешь держать его крепко.

Погода и впрямь была пренеприятная: дождь прекратился, но окончательно уйти не собрался, висел угрожающими тучами, при этом усилился ветер и принялся гонять над городом серую хмарь вперемешку с пожелтевшими листьями. Ехать Марине никуда не хотелось, да только Забаве Генриховне разве откажешь? А с другой стороны — Горчаковские бани же! И пусть Андрей Ильич не посчитал их самым перспективным местом поиска, проверить все же нужно. Вот как раз и проверит. Заодно и повод зайти к нему вечером появится. А то голову уже сломала, под каким предлогом сегодня наведаться. Понятно же, новостей пока особых быть не должно.

Вот так вышло, что в три пополудни Марина месила ботиночками строительную грязь в паре верст от родной гимназии. Короб они с Забавой Генриховной несли вдвоем, держа за боковые ручки. Тяжелым он не был, все же полые свитки внутри, но зато объемным — в обнимку не походишь. Девушка старательно смотрела под ноги, боясь наступить на острый обломок.

— А это еще кто у нас тут такой появился? — заинтересованно произнесла госпожа Петрофф.

Марина подняла голову и едва не вскрикнула: с немолодым мужчиной, из-за густой седой шевелюры похожим на льва, беседовал Андрей Звягинцев. Риторический вопрос Забавы Генриховны он, судя по всему, услышал, обернулся.

— Вот, Андрей Ильич, как раз и познакомитесь с Забавушкой, — басом произнес седой, который, похоже, и был Аристархом Витальевичем Давгаровым. — Вы же мне чертежи принесли,дорогуша, как я понимаю? А тут вот молодой человек очень интересуется старинными методами заложения фундамента в таких больших постройках. Прошу любить и жаловать, кстати, Андрей Ильич Звягинцев, Забава Генриховна Петрофф.