Книга Дети Зазеркалья, страница 156 – Варвара Кислинская

— Я уже вернулся, — жестко сообщил я.

Джо радостно вскрикнул и бросился ко мне, а крошечное существо, действительно больше всего напоминавшее вредную фею из детской сказки, выдало какую-то экспрессивную фразу на незнакомом языке, идентифицированную мною, как ругательство, и исчезло.

— Лисси ушла, — констатировал Джо, покосившисьна то место, где только что висела в воздухе возмутительница спокойствия. — Лисси хорошая. Просто Лисси тоже очень хочет домой. А Тилли не хочет.

— Джо, — устало вздохнул я, — иди спать. Поздно уже, — мальчик потупился, а я, сам не знаю зачем, вдруг добавил: — Все равно все решится завтра.

— Завтра, завтра! — радостно закивал Джо и вприпрыжку побежал к своей комнате.

Я покачал головой. Зачем я это сказал? Почему ничему не удивился? Да потому, что мне просто было все равно, что именно произойдет завтра. Значение имело только то, что я увижу Дилию.

Когда я вернулся к себе, на моей постели спала Шелли. Я не стал ее будить. Снова вышел на балкон и, закутавшись в плед, устроился в кресле. Дождь прекратился, и ветер, который нельзя было почувствовать здесь, внизу, в небе уже свирепым псом рвал тучи. В редких просветах мигали умытые звезды. У меня накопилось слишком много вопросов к лунному свету, но луны-то как раз видно не было.

— Мне приснилось, что ты ушел в страну Питера Пена. Навсегда.

Я вздрогнул. Я успел забыть о Шелли. Может, даже задремал. И именно поэтому ответил так, как не должен был отвечать.

— Я и уйду. Завтра.

Шелли молча опустилась на подлокотник моего кресла. Запрокинула голову. Тоже долго смотрела в ночное небо с плывущими по нему лоскутами туч. Молчание затягивалось. Я принялся лихорадочно искать тему для разговора, чтобы как-то нарушить мучительную паузу. Врать сестренке, что никакой Динь-Динь не было, я почему-то не хотел.

— Я буду скучать по тебе, — вздохнула Шелли, наконец. Я испуганно покосился на нее, но на лице сестры блуждала неопределенная улыбка, взгляд все еще был устремлен к звездам. — Ты тоже будешь скучать. По мне, по Келли, по маме с папой. Но мне кажется, так будет правильно.

— Почему, Шелли? — прошептал я, боясь поверить ее спокойствию. Я ожидал слез, отчаянья, но не смирения.

— Не знаю, Гордон, — Шелли, наконец, перевела взгляд на меня. — Мне всегда казалось, что ты другой, не такой, как мы, не такой, как все. А теперь, когда ты привез Джо и Ди, это стало особенно заметно. Вам словно не место здесь, среди нас. Вы другие. Вы те, кто может общаться с феями, — она улыбнулась светло и немого печально. — Знаешь, никто никогда не рассказывал мне сказки так, как ты. Когда ты рассказываешь, кажется, что этоне сказка, а быль, просто чья-то тайна, о которой не каждому дозволено говорить вслух. Ты принадлежишь сказке, Гордон.

— Я чемпион мира по плаванью, — напомнил я. — Миллионы мечтают о подобной сказке.

— Они — не ты, — сестра наклонилась совсем близко к моему лицу. — Для них это, может быть, и сказка. А для тебя — способ жить. Уж меня можешь не пытаться обмануть.

Я не знал, что ответить. Каким-то шестым чувством я осознавал правоту Шелли, ту правоту, в которой я сам всю жизнь боялся сознаться сам себе. Я просто другой. Как и Джо. Как и Диана. Как и Дилия…

— Иди спать, Шелли, — прошептал я.

Она чмокнула меня в щеку, потрепала по голове.