Книга Дети Зазеркалья, страница 163 – Варвара Кислинская

Не знает. Она вообще его пока не видела. Я самым бесцеремонным образом выперла вождя из Библиотеки, пообещав вообще не вернуть ему Шету, если помешает ее реабилитации. Хватит мне здесь и двух кентавров! Одно утешает: Гордон, кажется, проникся к Хандарифу доверием. Если учесть, как давят на тритона Лилея, Уме и амазонки, есть надежда, что Джо все же отправится в Гроты. Уж обижать его там точно никто не будет. Лисси запретила. Чуть до инфаркта не довела Фарияра, появившись прямо у него перед носом и закатив истерику. Эмир, видите ли, своим советом управлять не в состоянии, а там какие-то фанатики хотят Джо то ли в подопытные кролики определить, то ли от общества изолировать, то ли вообще погасить. И это тогда, когда саламандрам впервые попался Белый Огонь не склонный к безумию. А Гордону придется смириться. Саламандры и ундины — две самые несовместимые расы нашего мира. Встречаться с Джо тритон сможет только на нейтральной территории. Нет, я не против ее предоставлять в любое время, но сейчас лучше бы им разъехаться!

— Знаете, Шарль, давайте-ка… — я не успеваю озвучить до конца свое предложение нарисовать его. Библиотека требовательно лупит меня по всем пяти чувствам. Что-то случилось, что-то плохое. — В зимний сад! Быстрее! — кричу я.

И, прежде чем успеваю сорваться на бег, Питер закидываетменя к себе на спину и галопом несется по коридорам.

В сумрачной аллее отчетливо виден силуэт Анкитиля, закрывающего собой эльфийского владыку от протянутой вперед руки советника. Второй рукой Эстранель прижимает к себе Чиколиату, мешая Лангариону прицелиться в него из лука.

— Марта, скажи ему! — едва завидев нас с Питером, вопит призрак.

С противоположной стороны из-за поворота аллеи вбегают Вел и Макс, но слова уже рвутся у меня с губ.

— Лан, все в порядке, стреляйте, убейте обоих! — кричу я.

Владыка понимает меня без объяснений. Но не понимает Вел. Глаза его наполняются таким ужасом, что мне становится больно дышать. Тренькает тетива, коротко взвизгивает стрела, свободно пролетая сквозь астральную проекцию Ана, а потом пронзая сразу два тела.

— Не-е-ет! — крик Велкалиона рвет мне душу.

В нем нет магии, лишь неверие и отчаянье. Я только что у него на глазах отдала приказ убить его мать. Он никогда мне этого не простит.

Продолжая кричать, ушастик бросается вперед и падает на колени перед прошитыми одной стрелой Эстранелем и Чиколиатой. Эльфийка еще успевает коснуться щеки сына кончиками пальцев, а потом глаза ее закатываются. Я тянусь, чтобы дотронуться до плеча Вела, но он резко дергается в сторону. Тело Чиколиаты начинает медленно таять. Я роняю руку. Это конец.

— Пойди, встреть ее в вернисаже, — говорю я, сама не узнавая своего голоса — ровного, мертвого — а потом делаю шаг к Лангариону. — Вы в порядке, владыка?

— Кажется, я уже давно не был настолько в порядке, смотрительница, — слабо улыбается он. — Удивляюсь, как вы терпели меня прежнего. Я в неоплатном долгу перед вами.

— Благодарите Библиотеку, — качаю я головой, успокаиваясь от его покаянного тона. — Это она распознала отражателя и послала к вам на помощь Анкитиля.

— Но досталось-то больше всех вам, — вздыхает Лан. — Что я могу сделать для вас, Марта? Чем загладить свою вину?

— Ну, мне хватит вашего обещания, что впредь вы не станете пытаться вернуть меня в Сентанен ни хитростью, ни обманом, ни силой. Мне чертовски не нравится чувствовать себя заложницей в собственном доме.