Книга Дети Зазеркалья, страница 24 – Варвара Кислинская

Мы не попрощались, зная, что не завтра покинем родной мир ради другого, но ощущение последнего расставания все равно преследовало и меня, и Гретхен, когда родители проводили нас на вокзал. Едва поезд тронулся, сестра расплакалась, а я делал вид, что пытаюсь ее утешить. Меня бы кто утешил. Это с разбегу показалось, что ничего интересней волшебного мира не придумаешь, а когда дело до дела дошло…

Тем не менее, когда Гретхен, наплакавшись, заснула, я тоже позволил себе немного вздремнуть. Не знаю, было заметно по мне или нет, что день выдался не самый веселый, но когда мы садились в такси, я уже с нетерпением ждал встречи с Велом.

Прихожая встретила нас чемоданом. Моим чемоданом. Еще утором этот самый чемодан стоял не распакованным в кабинете и выглядел пыльным и уставшим. Теперь же он сиял чистотой и предвкушением новых путешествий. Поскольку никакой самодеятельностью этот чемодан раньше не страдал, мне в голову закрались нехорошие предчувствия.

— Велушка! — пропела Гретхен. — Ты где?! Мы вернулись!

Ответом ей послужил уже знакомый мне рюкзак, плавно проплывший в прихожую и примостившийся рядом с чемоданом.

Гретхен взвизгнула от восторга и понеслась искать виновника странного поведения багажа. Я с сомнением покосился на дорожный скарб, неожиданно решивший проявить свою независимость (от меня, во всяком случае), и в слабой надежде найти хоть одну бутылку пива двинулся на кухню.

К моему удивлению пиво в холодильнике нашлось. Много. Причем совсем не то, которое я оставлял еще сутки назад. Где он его только добыл в воскресенье! Поморщившись от вкусов своего гостя — это же убиться можноот такого количества темного! — я все же вскрыл бутылку и счастливо к ней присосался. Даже глаза прикрыл от удовольствия, поэтому вздрогнул, когда, добив свою добычу, обнаружил рядом эльфийского гостя. По лицу ушастика блуждала полная радостного предвкушения улыбка. Я молча извлек еще пару бутылок и бросил одну ему. Бутылку Вел поймал, но открывать не торопился.

— Не стоит, — покачал он головой. — Меня потом в самолете укачивает.

— В самолете? — удивился я. — Ты что, улетаешь?

— Мы улетаем, — счастливо сообщил он. — В Москву. Утром.

— В Москву? Утром? — тупо повторил я, и, вычленив главное слово, добавил: — Мы?

— Ага! Я уже забронировал билеты. Хотел позвонить Ирине, но потом решил, что лучше это сделать, когда будем на месте. Ты же тоже Асе не написал.

— Так, стоп! — я понял, что тихо начинаю звереть, то ли от недостатка информации, то ли от того, что этот нахал посмел принять за меня решение. — Какой Ирине? Какое письмо? Какая на фиг Москва?!

— Ну, ты же в отпуске… — растеряно протянул Вел. — Вот с Асей и повидаешься.

— Вел! — тихо прорычал я, и до ушастого недоразумения, кажется, начало доходить, что я не в восторге от открывшейся перспективы. — Я же, кажется, говорил, что Гретхен завтра на работу надо!

— Ах, это! — его посмурневшая, было, мордочка снова просияла. — Так мы с тобой вдвоем полетим, а она пускай свои дела улаживает.

Мне совсем поплохело, когда представил реакцию любимой сестренки на то, что ее лишили приключения. А в том, что Гретхен относится ко всему происходящему, как к грандиозному приключению, я не сомневался. Отними у ребенка конфетку… Вот только данный конкретный ребеночек в подобном случае превращается в неуправляемый торнадо.