Книга ( Не ) любимая для Оборотня, страница 83 – Анна Кривенко

Последние слова прозвучали обречённо, и Никита вздрогнул.

— Не говори так, Сонечка! Ты выздоровеешь, а я еще понянчу своих племянников!

— Нет… — слабо прошептала девушка. — Не говори этого родителям, но я… умираю. Я чувствую это. И уже не жалею. Если мне отмеряно именно столько, значит, такова судьба…

Никита застонал и уткнулся лбом в ее тонкую ладонь. По его щеке скатилась горячая слеза.

Ведь если оборотень что-то чувствует, значит, так оно и есть…

Какая-то мысль неуклонно не давала мне покоя. Она вертелась в разуме всё то время, пока я пыталась думать, прорывалась сквозь туман сновидения и заставляла сердце сжиматься от невыносимого ощущения, что я что-то упускаю.

Проснувшись, я наконец тряхнула головой, а вспомнив, что в квартире, к которой еще не успела привыкнуть, нахожусь совершенно одна, приуныла.

Навалились воспоминания обо всём, что происходило в последнее время, и тревога ещё сильнее сжала сердце.

Мне казалось, что я должна куда-то бежать и срочно что-то предпринимать, что в моих силах изменить происходящее и избавить родных от бед, но… это было каким-то бредом.

Что я могу?

Быстро привела себя в порядок, оделась, выпила кофе без ничего, потому что еда не лезла, и решилась позвонить Никите.

Голос в трубке показался уставшим и разбитым.

— Как она? — спросила приглушённо, имея в виду Соню.

— Плохо… — с болью ответил парень. — Доктор говорит, что рецидив развивается очень стремительно и что шансов очень мало…

Я почувствовала, что пол ускользает из-под ног.

— Держись… — прошептала надрывно и положила трубку.

Присела в кресло, чувствуя, что всё болит внутри. И Никита, и Соня были мне дороги, и видеть страдания близких было невыносимо.

Быстро собралась и на такси приехала к родителям в дом Никиты. Парень встретил меня на пороге, поцеловал в щеку. Когда мы с ним поднимались в его комнату (Соня спала, и мы решили ее не беспокоить), Никита шепнул мне, что сестра знает о нашем прошлом договоре и что она была этим очень огорчена.

— Откуда она узнала? — изумилась я, почувствовав стыд и усиление беспокойства.

— Не знаю, — ответил Никита печально. — Я не успел спросить, да и не хочу больше поднимать эту тему. Я сказал, что у нас с тобой всё серьёзно, и сестра успокоилась…

А я нет.

Мысль, которая сверлила моё сознание и подсознание, кажется, начала приобретать форму, а когда в комнате Никиты я вдруг увидела телефон его сестры, у меня мозгу что-то щелкнуло.

— Соня оставила тут телефон? — спросила я, беря его в руки.

— Да, наверное, забыла… — ответил Никита, сворачиваясь клубком на кровати и закрывая глаза. Кажется, он не спал всю ночь.

Я укрыла его одеялом, присела рядом и начала мягкими нежными движениями поглаживатьего затылок. Парень едва заметно улыбнулся, показав, что ему очень приятно, и буквально через несколько минут уснул.

Я медленно отняла руку, полюбовалась чертами любимого лица, а потом снова перевела взгляд на Сонин телефон. Взяла его в руки и с первого же раза разблокировала. Совершенно интуитивно почувствовала, что кодом может служить дата рождения Никиты. И оказалась права. Соня явно любила своего брата не меньше, чем он её.

Поискала значок нужного предложения и открыла чаты.

Сердце забилось сильнее, руки дрогнули. Так и есть: накануне Соня переписывалась с Миленой!