Книга Под знаком снежной совы, страница 28 – Анна Осокина

Алексей вздохнул и молча указал на поваленный ствол. На него кое-как взобралась, а уже оттуда — и на лошадь спереди от всадника, боком к нему. Я прекрасно понимала, что этот человек действует не из вредности, не потому что не хочет слезть и подсадить меня, а потому что сам наверняка с трудом держится в седле. Но виду он, конечно, не подавал. Ему бы еще отлежаться недельку. Но он поехал. Неужели специально за мной?..

Сердце наполнилось благодарностью, но только хотела произнести слова признательности, когда мы отъехали на достаточное расстояние, чтобы нас не было слышно с поляны, как он зло осведомился:

— Ну и какого черта ты тут устроила?

Я вздернула подбородок и резко повернулась к нему. Слова благодарности застряли в горле.

— А с каких пор мы перешли на ты?

Почувствовала, как напряглись его руки, державшие поводья и меня заодно.

— Ладно. Августа Константиновна, какого хрена вы тут устроили?!

У меня расширились глаза. Порядочные мужчины не выражаются при женщинах. Уже готова была прыгать вниз с лошади прямо на ходу. Он, видимо, почувствовал, что положение моего тела изменилось, и крепче прижал к себе.

— А я что, просила вас за мной ехать? Вам вообще нужно было лежать еще как минимум неделю! Диво, что живы остались!

Попыталась оттолкнуть его руки от себя, но он еще крепче их сжал.

— А, значит, со мной рядом спать вам воспитание не позволяет,а валяться в лесу, пока вас лапает какой-то болотный хмырь — это нормально?! Понравилось, да?! — он злился. Нет, даже не так. Был в ярости.

Я не выдержала и залепила ему пощечину. В тишине ночного леса звук получился настолько звонкий, что я даже немного испугалась. Спаситель тут же натянул поводья, лошадь встала как вкопанная. Я сжала челюсти и вообще вся напряглась. Показалось, что он вот-вот ударит меня в ответ. Но тот лишь молча прожигал взглядом. Сколько мы так смотрели друг на друга, сказать трудно. Гнев как-то незаметно спадал.

Уж лучше бы остался! На смену ему из глубины груди начало подниматься какое-то непонятное ощущение, которое в конце концов доползло до глаз и наполнило их пеленой слез. Я не хотела первой отводить взгляд — это значило бы признать поражение, и боялась моргнуть, потому что тогда он увидит мои слезы. В итоге они все равно медленно поползли по щекам против воли. Не выдержала и опустила голову, пряча эмоции. Мужчина притянул меня за шею ближе, я уткнулась ему в сюртук и, потерпев сокрушительное поражение в этом молчаливом поединке, всхлипывала уже не таясь.

— Ну все, уже все закончилось, — прошептал он в самое ухо. — Все хорошо.

От этих слов, вернее, от тона, которым он их произнес, а может быть, от его теплого дыхания, коснувшегося кожи, не смогла сдержать дрожь. Тело захватили армии мурашек. Но мне было неловко и даже стыдно вот так показывать слабость малознакомому человеку. Через минуту все же взяла себя в руки, тыльной стороной ладони резко стерла с лица мокрые дорожки и уверенно сказала чуть охрипшим голосом:

— Да, все хорошо.

Нет. Все не было хорошо. Даже и близко, но если бы и дальше продолжила в том же духе, боюсь, выложила бы этому человеку всю свою историю, а к этому я вовсе не готова. Не доверяла ему.

— Держитесь, — он аккуратно спешился, а потом помог сделать это мне. — Опасно в темноте лошадью управлять, еще ногу сломает. С нашим везением станется.