Книга Под знаком снежной совы, страница 38 – Анна Осокина

— По некоторым причинам не могла взять дормез и шестерку лошадей. Да и Могучий что-то захромал, — я пыталась поддержать беседу, чтобы не ехать в неловкой тишине. Казалось, что раз он взялся безвозмездно помогать, я как-то должна обеспечить ему комфорт, хотя бы эмоциональный. — Кстати, что с ним? Вы же его осмотрели?

Врач кивнул, но по выражению лица поняла, что ничего хорошего он не сообщит.

— Боюсь, что этого уже не исправить, — когда он заговорил о своей работе, заикание волшебным образом куда-то пропало. — Он повредил ногу, скакать уже точно не будет. Теперь только два выхода: избавиться от него…

— О боже, нет! — воскликнула я, не дослушав. — Он сильно страдает?

—…или пусть доживает свой век, — будто не заметив моего вскрика, спокойно продолжил ветеринар. — Но его нельзя нагружать никакой работой. Нет, ему не больно, но трудиться наравне с другими лошадьми он уже не сможет.

— Значит, пускай живет. Он долго служил нам с дедушкой, пускай теперь отдыхает…

— Вы очень добры, Августа Константиновна. Д-д-далеко не каждый п-п-помещик решится просто так кормить л-л-лошадь, которая не может работать, — он чуть коснулся моего локтя своим. Я улыбнулась одними уголками губ.

— В этом мире и так слишком много несправедливости, не находите?

Мужчина кивнул.

— То, что п-п-произошло с Петром Дмитриевичем, п-п-прямое тому доказательство.

— Значит, вы мне верите? Верите, что его убили?

Он задумался. Я видела, что размышляет, как ответить. От этого в районе солнечного сплетения неприятно заныло. Почему-то было важно знать, что этот человек помогает мне не только потому что я женщина, которая ему нравится, а потому что он верит в мои слова.

— С-с-слухи о его смерти х-х-ходят…

Я затаила дыхание, ожидая продолжения фразы.

— Б-б-будто тело было с-с-сильно искалечено.

Он увидел выражение моего лица, тут же остановил повозку, оставил вожжи и повернулся ко мне. Я едва сдерживала слезы. Он взял мои ладони в свои.

— А-а-августа Константиновна, п-п-пожалуйста, п-п-простите, я не х-х-хотел вас расстроить!

Я не отнимала у него рук, они безвольно лежали на коленях.

— Уже все равно ничего не исправить, закончите свою мысль, — неимоверными стараниями получилось загнать слезы глубоко внутрь.

— Я вам верю. Н-н-не знаю, что с ним произошло, но, если вы говорите, что его убили, так и есть.

Я медленно подалась ближе и положила голову на его плечо. С ним становилось спокойнее.

— Спасибо, давайте двигаться вперед.

Мы сверились с картой, на которой были указаны придорожные постоялые дома, и решили проехать еще несколько верст, чтобы остановиться на ночлег. Двигались довольно медленно. Впрочем, главное, что я шла к цели.

Но на постоялом дворе меня ожидал неприятный сюрприз. Денег у нас хватало, я взяла с собой из тех запасов, которые не указаны ни в каких бухгалтерских книгах. Это мои личные сбережения. Однако управляющий сообщил, что, к его сожалению, ни за какие деньги не сможет выделить нам две комнаты, потому что осталась только одна. Следующее подобное заведение, судя по карте, располагалось неблизко, а конь устал. И все же Михаил ждал моего решения.

Я пожала плечами. Не время сейчас привередничать. Молча подала документы для оформления комнаты.

Видно было, насколько неловко себя чувствует из-за этого мой спутник. Когда мы поднялись в отведенную каморку, обнаружили две кровати, составленные рядом. Михаил без лишних слов растащил их, расположив у противоположных стен. И все равно комнатка оказалась настолько маленькая, что проход между ними оставался не больше полусажени. И все же это создавало хотя бы иллюзию личного пространства. В последнее время его мнекак-то не хватало.