Книга Ненужная. Рецепт для Дракона, страница 42 – Александра Берг

Слова прозвучали громче, чем я ожидала. На грани отчаянья.

— Прости, — произнёс растерянно Фай. — Прости за такой… приём. За город. За то, что наша первая встреча проходит в таком бардаке.

Я устало потёрла виски. Ну вот что со мной? Откуда взялось это глупое раздражение? Устала? Похоже на то.

— Это ты меня прости, — виновато качнула головой. — Ты не виноват ни в погоде, ни в том, что в городе завелись паразиты. А бардак… это дело наживное. Лучше помоги мне вон с тем столом, — я улыбнулась и кивнула на громоздкое сооружение у стены.

Мы вдвоём взялись за тяжёлую дубовую столешницу. Стол протестующе заскрипел всеми своими рассохшимися суставами, одна ножка предательски подкосилась, и Фай ловко подставил под неё свой сапог. Совместными усилиями, кряхтя и переговариваясь вполголоса, мы перетащили его в центр комнаты.

— Вот и импровизированный прилавок, — выдохнула я, отряхивая ладони. — Посетителей, конечно, не будет ещё очень долго, но пусть стоит. Для вида.

Фай опёрся о край столешницы и посмотрел на меня. Этот взгляд, прямой и честный, проникал куда-то вглубь, туда, где всё ещё жила взъерошенная девчонка, лазавшая с ним по крышам.

— Этери, — его голос стал тише. — Мы давно не виделись. И мир вокруг нас изменился. Но я не изменился. Не в главном. Мы были друзьями. И я хочу, чтобы ты знала: ты можешь на меня положиться. Я остался тем же другом. Если что-то понадобится. Что угодно. Или если эти… «Вороны» появятся, просто дай мне знать.

И в этот момент он улыбнулся. Той самой мальчишеской, чуть кривоватой улыбкой, что стерла с его лица всю строгость формы и приобретённую с годами жёсткость. Улыбкой, которая возвратила ему рыжие веснушки, даже если их почти не было видно.

— Мне пора в патруль, — Фай выпрямился, снова становясь серьёзным стражником. — Береги себя. И… добро пожаловать домой.

Он развернулсяи вышел, оставив меня одну посреди комнаты.

Я взглянула в окно, сморгнула упрямую слезинку и тихонько выдохнула, освобождая тело от невидимой тяжести. После чего медленно подошла к ящикам. Опустилась на колени. Уткнулась лицом в груду шерстяных одеял. Вдохнула их успокаивающий аромат… Это был запах дома.

Вытащив самое толстое и пушистое одеяло, я нашла в углу несколько старых досок, оставшихся от сломанных полок и, вернувшись в гостиную, бросила доски в камин. Едва тлеющие угли жадно вцепились в сухую древесину. Секунда, другая — и вот уже озорные языки пламени взметнулись вверх.

Я свила себе гнездо на полу, закутавшись в колючий шерстяной кокон, и смотрела, как огонь пожирает доски.

Фай. Его отец. Значит, я здесь всё-таки не одна.

Эта мысль не принесла утешения, но дала странное чувство почвы под ногами.

Мерный треск поленьев и гипнотический танец огня постепенно растворили колкую тревогу прошедшего дня, и, убаюканная этим живым теплом, я незаметно для себя провалилась в сон.

Пробуждение было внезапным. Наглый солнечный луч, пробившись сквозь мутное стекло, ударил прямо в глаза. Спина затекла, в камине остались лишь тлеющие угли, но я чувствовала себя вполне отдохнувшей.

И вместе со мной проснулась решимость. Стержень, который вчера расплавился от страха и усталости, снова обрёл форму.

Я сделаю это. Начну своё дело. Прямо сейчас.

Но с чего начать в этих голых стенах?

Что ж, начинать всегда нужно с малого. С чего-то настолько простого, что это, кажется, почти смешным.