Книга Ненужная. Рецепт для Дракона, страница 89 – Александра Берг

Рок сдавленно застонал, когда я сняла первый слой бинтов. Его тело напряглось, спина выгнулась дугой, а из горла вырвался такой мучительный звук, что стало не по себе.

— Прости, — пробормотала я, продолжая осторожно снимать повязки.

Запах крови ударил в ноздри с новой силой. Желудок болезненно сжался, к горлу подкатила тошнота. Я сглотнула вязкую слюну, пытаясь сдержать приступ рвоты.

На целительском факультете нас, конечно, готовили к виду крови, но алхимия работала с травами и минералами. Я никогда… никогда не связывалась с ТАКИМИ ранами.

Последний слой повязки сняла особенно аккуратно, обнажив глубокую рану.

Я почти сразу отвернулась. Нужно было переждать новый приступ тошноты.

— Первый раз… видишь такое? — слабо усмехнулся Рок.

— Первый, — не стала врать я.

Я заставила себя снова повернуться к ране. Дрожащими пальцами коснулась кожи вокруг — горячая, воспалённая. Лихорадка уже началась.

«Сосредоточься» — приказала себе. — «Ты сможешь!».

Проблема была в том, что целительство и алхимия — два разных направления магии. Целители черпают энергию напрямую из пространства, из самого потока жизни, направляя её на исцеление. А вот алхимикам всегда нужны помощники — компоненты, катализаторы, усилители. Мы не проводники, мы — преобразователи. Я могла бы сварить зелье, способное залечить рану, но у меня не было ни нужных ингредиентов, ни времени.

— Держись, — шепнула я. — Айрон сейчас вернётся.

Как по заказу, дверь распахнулась, и на пороге появился Кейн. В одной руке он держал деревянную бадью, от которой поднимался пар. В другой — охапку чистых тряпок и пучок свежесорванного подорожника.

— Всё, что смог найти, — произнёс Айрон, ставя бадью на пол рядом с кроватью.

Я кивнула и сразу же переключилась на работу.

Склонившись над водой, вытянула руки ладонями вниз и прошептала короткое заклинание. По тёмной поверхности пробежала лёгкая зыбь, а толща воды на миг озарилась изнутри мягким голубым сиянием.

Следом в ход пошёл подорожник. Положив листья на ладонь, начала растиратьих, сосредотачивая в кончиках пальцев энергию. Зелёная масса постепенно темнела, превращаясь в густую кашицу.

— В народе подорожник называют воинской травой, — проговорила я, чтобы Рок обратил на меня внимание.

Главное — не дать ему уйти в беспамятство. Он должен слышать. Чувствовать. Жить.

— Рок, смотри на меня! Не смей закрывать глаза, — голос стал жёстче. — Говори со мной! Расскажи что-нибудь… о доме, о детстве, — я намочила тряпицу в заговорённой воде и приложила к его лбу.

— Детство?.. — выдохнул мужчина, с трудом сфокусировав на мне взгляд. — Помню… поле… Мама собирала цветы. А я… я ловил бабочек…

Грудь Рока сотряс сухой кашель. Я тут же прижала к запёкшимся губам влажную ткань. Он вцепился в неё, делая несколько жадных, судорожных глотков.

— … вечно лез в драки… — пробормотал Рок, когда кашель отступил.

Его голос был едва слышен, но он говорил. А я, слушая этот срывающийся шёпот, осторожно накладывала травяную кашицу на края раны.

Внезапно мужчина напрягся всем телом и попытался приподняться на локтях.

— Айрон!

— Я здесь, лежи спокойно, — тут же откликнулся Кейн, шагнув вперёд и мягко опустив руку на плечо своему другу.

— Я подвёл тебя.

— Не говори ерунды.

— Влипли… Крепко влипли, капитан… Теперь нам обоим отвечать. Генерал… Он нам обоим надерет задницу!