Книга Алхимия драконьей любви, страница 122 – Мия Флор

Я замечаю, что Кардона сворачивает в сторону северной башни, и перед глазами невольно встает воспоминание о тюремном подземелье, которое мне показывал Валериан. Он говорил о том, что там была тюрьма. Конечно. Они держат Эргана там.

На входе в разрушенную башню я замечаю двое солдат из императорского войска. Охрана. Тенебрис стал ректором, повесив на Эргана все свои злодеяния, и теперь даже императорское войско содействует взбесившемуся дракону. Эта мысль заставляет меня поморщиться. Я все же верю, что Уголек докажет свою невиновность. И если понадобиться, я дам показания.

Я следую за Мэри Кардоной по узкой лестнице, ведущей вниз. Холодный воздух пробирает до костей через тонкую ткань больничного халата. Факелы на стенах отбрасывают зловещие тени, подгоняемые сквозняками. Запах сырости и плесени забивается в нос.

– Сюда, – Кардона указывает мне путь.

Я вхожу в тюремный коридор. Теперь он не увешан цветами, как во время нашего первого свидания с Валерианом. Нет. Помещение полностью преобразилось в жестокую и хладнокровную тюрьму. Оно кажется огромным… Так вот что скрывала иллюзия из цветов Стормбрингера… Только камень, переливающийся разными цветами, остается стоять посередине, в центре тюремного зала. Вместо лиан я теперь отчетливо вижу решетки. Центральное просторное помещение окружено ими. Кажется, здесь можно было бы разместить всех учеников академии. Решетки образуют круг, так, что из центра зала, где стоит камень, можно наблюдать все, что творится в каждой из камер.

Я слышу противный смех и узнаю в нем Тенебриса… Еще голоса.Он не один. Я прохожу дальше, к центру помещения.

– Вот так. Да. – говорит кто-то скрежещущим, как камень по скале, голосом. – Наконец-то я могу поэкспериментировать.

Мой взгляд скользит по решеткам, от которых начинает кружиться голова. Дверь напротив входа в тюрьму открыта. Мне приходится внимательно всмотреться вглубь огромной пыточной, способной вместить в себя как минимум дракона. Я замечаю двух мужчин, стоящих ко мне спиной. Одного я мгновенно узнаю – Тенебрис, в одном из своих любимых клеточных костюмов. Второго я вижу впервые. Они оба сосредоточенно рассматривают что-то, пока скрытое от моих глаз.

– Отличная работа, Тенебрис! – скрипит незнакомец.

Продвинувшись на пару шагов ближе, я различаю силуэт кого-то третьего позади этих двоих… До меня долетает мучительный, протяжный стон.

– Уголек… – срывается с моих губ.

– Пап, я привела ее. – говорит Кардона, но мне все равно к кому она обращается.

Я влетаю в пыточную сквозь настежь открытую, изъеденную ржавчиной дверь, устремляясь к закованному Угольку. Мой взор прикован только к нему одному. Заметив меня, он с трудом приподнимает голову. Наши взгляды пересекаются – в его глазах я вижу страдание и что-то неуловимое, не поддающееся пониманию. От этого взора мое тело цепенеет. Он рывком подается вперед, но оковы держат его крепко, не давая шанса сдвинуться с места.

– Зачем ты пришла… – хрипло произносит он.

Трясущимися руками я хватаюсь за цепи и кандалы, безуспешно пытаясь их расслабить. Все это – под смех Кардоны.

Часть кожи на груди, руках и шее Эргана почернела и стала похожа на драконью. Не знаю, что они с ним сделали, но он словно больше не может сдерживать собственной сущности.