Книга Никаких ведьм на моем отборе!, страница 60 – Наталья Мазуркевич

— Сугубо рабочая необходимость, — закончила за меня собеседница, не заставляя искушать судьбу. Экивоки, конечно, помогали обходить клятвы, но никто не готов был поручиться, что древняя магия воспримет нарушением зарока. А Ариналия — определенно, не король, чтобы иметь особую связь с высшими, или низшими (если предположение о демонах верно) силами.

— И ты, как бы это вежливо сказать…

— Оставим вежливость.

Меня перекосило при мысли об «альтернативной одаренности», коей отчего-то заменяли простое «ведьма». Отчего-то последнее ругательством не воспринималось, разве что среди магов, а вот якобы вежливое первое… Определенно, тот кто отвечал за формулировки был ярым ведьмоненавистником, ибо не заметить двойное дно у своего определения не мог.

— Как хочешь, — легко согласилась Ариналия. — Дашь клятву, что твои слова чистая правда и ты не злоумышляешь против его величества, и я промолчу. Вивьен не сильна в геральдике, потому не должна усомниться.

— А в чем дело?.. — Любопытство подзуживало, и я не удержалась. — Почему она так испугалась?

— Есть темы, поднимать которые можно лишь среди ограниченного круга лиц. Исключение — сам его величество. Георг может поведать о чем угодно любому своему подданному, но мы не в праве распространяться о некоторых аспектах жизни королевской семьи за пределами родственного круга, или вне советахранителей. Родственный круг может не ограничиваться одной лишь семьей. Как правило — это потомки одного прародителя. То, о чем хотела сказать Вивьен, относится к последнему. И граф Шантре должен входить в этот круг, как и Оливия, если она действительно его дочь. Но нам повезло, Вивьен плохо разбирается в этом, потому мои слова о ближнем круге должны были ее убедить. Но впредь постарайся избегать вопросов о его величестве. Или задавай их мне, раз уж герцог не счел нужным подготовить тебя должным образом. А теперь — клятва.

Кочевряжиться я не стала. Слова зарока сорвались легко, что, впрочем, не помешало мне с грустью подумать: решение перебраться в столицу было худшим в моей жизни. Столько клятв, как за эту неделю, мне не приходилось давать за все годы до моего переезда.

— Отлично, — кивнула Ариналия, поднимаясь. Светлячок подлетел к ее руке и погас меж пальцев. Впрочем, девушка ни разу не споткнулась на всем протяжении пути к двери, хотя я напряженно прислушивалась, не понадобиться ли помощь.

Обошлось. Но я еще четверть часа не решалась отправиться спать, ожидая подвоха. Стоит ли говорить, что к завтраку я с трудом смогла разлепить глаза и отчаянно зевала, пока Мэри с Труденс пытались сотворить из меня что-то, что можно показывать в приличном обществе, не боясь сравнения с обитателями зоопарка. Хотя, глядя на себя в зеркало, я сама понимала, что легко обставлю енота или шехаинского медведя в соревновании по темным кругам под глазами.

Но если я надеялась, что мой вид вызовет хоть каплю сострадания у остальных участниц, то, стоило переступить порог общей столовой, ко мне пришло осознание: вместо сочувствия большинство оставшихся девушек желало моей мучительной смерти. Я даже вздрогнула от в один миг свалившейся на мои плечи ненависти.

— Лив? — позвала меня Ариналия, уже выбравшая место для себя и украсившая лентами два стула рядом. Второе место, определенно, было для Вивьен, которая отчего-то запаздывала.