Книга Никаких ведьм на моем отборе!, страница 94 – Наталья Мазуркевич

Мои пальцы дрогнули, но фонарь удержали.

Я спустилась чуть ниже, освещая себе путь и придерживая сумку с разлитым по бутылькам зельем. Уже знакомый скрип дал понять, что пути назад нет: едва ли я смогу без посторонней помощи мраморные плиты двигать. А призвать себе на помощь медведя… Давно их в городе не видели. С тех самых пор, как границы столицы обнесли отгоняющими крупных зверей амулетами. И я не слишком верила, что мой зов сможет перебить силу артефактов. Все же я — одна и зов мой — скорее просьба, чем приказ, а защиту ставили не меньше дюжины магов, и они зверью дают прямо понять: вас тут не ждут, — и подкрепляют свое сообщение силовой волной.

— Идем, — позвал демон, оказываясь рядом и забирая фонарь. Виктору пришлось с силой дернуть его на себя, так как я не хотела отдавать. Пальцы словно судорогой свело. — У меня он будет в надежных руках, — заверил меня демон, но я только грустно вздохнула. — Я пойду первый, и если на нас кто-то нападет, то у тебя будет время вернуться, — заметил он.

— И обреченно ждать, пока то, что на вас нападет, придет за мной?

— Можно и не обреченно. И ждать меня. Мне всегда казалось, что моя компания более привлекательна, чем монструозные разработки Тарланов или Гетеллей. Впрочем, с последними вы едва ли познакомитесь. Они более законопослушны и редко покидают наше отражение.

На последних словах я немного перевела дух.

Пусть я еще не была знакома ни с кем из демонов (я надеялась) кроме господина Виктора и его подчиненного-неподчиненного, но встречаться с кем-то еще не хотелось. Потому я не могла не радоваться домоседству неизвестных мне Гетеллей. Особенно в свете их увлечения созданием монстров.

А еще я радовалась, что мы так никого и не встретили, а господин Виктор в лабиринте ходов прекрасно ориентировался, даже не останавливаясь на развилках. Он словно ходил здесь тысячу раз и не нуждалсядаже в свете, чтобы выбирать правильный путь.

Впрочем, радость моя была преждевременна. На одном из последних поворотов, демон остановился и приложил палец к губам, давая понять, что вопросы следует отложить. А после бесшумно открыв крышку фонаря, затушил фитиль, погружая коридор во тьму.

Я сглотнула, покрепче вцепившись в свою ношу. Почувствовала, как меня аккуратно отодвигают к стене, а после мельчайшие колебания воздуха дали понять, что я осталась одна. Одиночество мое, однако, как и тишина, были нарушены уже спустя полсотни тревожных вздохов.

Рык, вой, обрывавшиеся жалобным скулежом разорвали тишину, а я съехала по стеночке, даже не думая о том, во что может превратиться платье. Хотелось зажать уши, но я боялась пошевелиться, лишь крепче прижимала к себе сумку и случайно, чуть не уронив его, обнаружила на полу рядом знакомый фонарь.

В какой-то момент все посторонние звуки исчезли, словно кто-то набросил полог тишины, и я поняла, как громко я дышу. Оглушительно громко, так, что найти меня становилось очень легко.

— Прошу прощения, немного задержался.

Знакомый голос демона заставил меня вздрогнуть. На глазах выступили слезы облегчения, но я торопливо стерла их, пока господин Виктор не зажег вновь фонарь и не понял, насколько я рада его возвращению.

— Собачки немного потрепали, — хмыкнул он, когда спичками — чтобы лишний раз не тревожить защиту дворца — зажег фитиль вновь, и я заметила бурые пятна на рубашке демона. Пальто и вовсе исчезло, то ли принесенное в жертву, то ли выброшенное, чтобы не мешало. В любом случае, демон выглядел потрепанным. И, кажется, пострадавшая рубашка раздражала его сильнее, чем протянувшаяся через всю шею еще кровоточащая царапина.