Книга Истинная для мужа - предателя, страница 18 – Кристина Юраш

Я увидела, как поднос наклонился. Словно в замедленной съемке. Кружка съехала на край и пролилась на ковер. Глаза Джордана резко распахнулись, а он выронил поднос и упал на колени, прижимая руку к груди.

— А….а…, - простонал он. И обрушился на пол.

Секунда. Вторая.

И тут я резко встала и, не думая ни о чем, забыв о мести, о ярости, обо всем, бросилась к нему.

— А… — произнес старик, а его перчатка судорожно сжала грудь.

— Все хорошо, — испуганно прошептала я, вспоминая, что сегодня знатно его напугала своим внезапным воскрешением. — Джордан…

— На помощь! — противным, визгливым, режущим, как сирена, голосом закричала я, как вдруг глаза Джордана остекленели.

И тут я увидела нить… Такую же, как и у меня. Она тянулась от груди дворецкого туда, вверх… Она лопнула прямо на моих глазах, но я тут же схватила ее, как хватала свою нить.

Удерживая оба конца нити, я судорожно стягивала их. Рывок. Еще рывок… Опять миллиметр! Да быть такого не может! И тут я соприкоснулась концы нити и зажмурилась, словно пытаясь выгадать этот миллиметр…

Сияние… Яркое… Золотое…

Я видела чужую жизнь. Она мелькала, как кадры из кинопленки. Видела мальчишку с яблоком… Белые перчатки дворецкого на столе… Колесо кареты в грязи… Какие-то письма… Видела девушку с веснушками… Горничную… Белье в ее руках…

И тут меня пронзила боль в груди. Такая сильная, что у меня не нашлось силы даже вдохнуть воздух.

Я думала, что я ее не переживу! Она была такой острой и одновременно удушающе страшной, словно это не у дворецкого, а у меня сердечный приступ!

С трудом я открыла глаза и увидела, как мои руки засветились, а кончики нитей стали срастаться…

Превозмогая боль, я стягивала разорванные волокна переплетались.

Слёзы катились по щекам от боли. Воздуха не хватало. Кажется, мое сердце сейчас лопнет. В груди всё жжёт так, словно сам Сатана снял там квартиру и устроил филиал ада…

Сердце готово было разорваться на части, словно кто-то ударил по нему молотком, но я ждала… Ждала, когда нить срастется, стараясь не потерять сознание от боли…

И вот я ее отпустила… Нить снова стала золотой, четкой, уходящей в небо.

Прижав руку к груди, я корчилась на четвереньках, задыхаясь от боли.

И тут Джордан открыл глаза… Он смотрел на меня, смотрел на свою руку.

— Мадам! — испуганно произнес он.

Я услышала, как вылетает дверь, как в комнату влетает Дион. Как падает рядом на колени.

— Что случилось? — кричал муж, пытаясь отнять мою руку от моей груди.

Я чувствовала, что мне сейчас не до семейных ссор. Перед глазами все поплыло, как вдруг стало легче. Обруч отпустил сердце. Я судорожно выдохнула, словно этимвыдохом воздаю молитвы каким-то богам.

Слабость была такой сильной, что я не могла даже стоять на ногах… Тело звенело… Меня подташнивало…

Он не спросил. Просто рванул меня к себе, прижал к груди так, что рёбра хрустнули. Дыхание дракона обожгло мне висок — горячее, почти как пламя. Чешуя вспыхнула по всей шее. В голосе, когда он заговорил, уже не было человека:

— Кто посмел?!

— Нет, господин… Госпожу никто не обидел, — прошептал Джордан, недоверчиво делая глубокий вдох. — Госпожа… Только что спасла мне жизнь…

Его объятие было не нежностью — это была клетка. Горячая, пульсирующая, дышащая. Я чувствовала, как под рубашкой у него бьётся не сердце, а кузница: каждое сокращение — удар молота по наковальне.