Книга Истинная для мужа - предателя, страница 64 – Кристина Юраш

Но мои пальцы сжимали ее запястье. Перед глазами кровь изо рта, судорожный кашель, рука на груди. Нет. Не позволю. Если быть врагом, то до конца.

— Отпусти! — произнесла она, а я смотрел на нее и понимал, что я не отпущу. — Там ребенок умирает! Отпусти!!!

Последние ее слова сорвались на визг.

— Нет! — закричал я. — Мне плевать на чужих детей. Плевать на чужие проблемы. Но мне не плевать на мою жену! Слышишь! Услышь меня!

Она вырвалась, а я смотрел в ее глаза.

— Услышь меня, — произнес я. — Прошу, услышь! Просто послушай… Не надо кричать. Не надо истерик! Я знаю, что ты очень зла на меня! Знаю! Но услышь меня… Не надо. Ты можешь умереть!

Она молчала, а потом вздохнула.

— Ты знаешь, — произнесла она, глядя мне в глаза. — Что эта «истинность», которая заставляет тебя бегать за мной, на самом деле… Я связала наши судьбы! Я! Я не могла починить свою нить жизни, поэтому связала ее ближайшей. А ею оказалась твоя!

Когда она говорила о нитях, знак на её шее вспыхнул. В моей груди, прямо над сердцем, полыхнула боль. Не рана. Не магия. Просто… тяга. Как будто её нить — это цепь, а я — зверь, который годами рвался на свободу, но теперь хочет быть в ее оковах.

— Ты молодец. Ты правильно всё сделала! Даже если бы ты убила кого-то ради себя, я был бы рад! — шептал я, прикасаясь к ее лицу.

В том конце коридора появился дворецкий.

— Хватит! Прекрати! Никакой истинности нет! Есть моя ошибка. И моя нить теперь как паразит на твоей! Но не переживай…

Она перевела дыхание. Ее голос дрожал.

— Я найду способ, как их разъединить!

И я сделал то, чегоя больше всего не хотел.

Десять минут назад я услышала стук кареты. Потом голос Джордана: «Она никого не принимает! Госпожа очень устала! Едьте домой, пожалуйста! Она никуда не поедет!».

Я выбежала на крик, видя трясущегося отца. Подняв глаза, он закричал: «Моя дочь умирает! Помогите ей! Умоляю!».

Этот крик впился в мою душу, словно на мгновенье я впустила в себя чужую боль.

— Помогите! Моя маленькая девочка умирает! — закричал отец, пока Джордан пытался перегородить ему дорогу наверх со словами: «Госпожа устала. Она не железная! Вы тоже должны понять!».

— Неужели в вас нет ничего человеческого! Я не могу смотреть на то, как она умирает! — крикнул отец в отчаянии. — Я буду ждать в карете. Сколько придется! Только я прошу вас! Спуститесь! Если боги дали вам этот дар, так помогайте! Помогайте людям!

Он закашлялся слезами и болью.

Я заметалась по коридору, требуя, чтобы Джордан принес мою шубу.

— Но, госпожа, — убеждал он. — Вам это очень тяжело дается. Может, хотя бы отдохнете… Я не говорю уже о том, что всем помочь нельзя…

— Джордан! Там ребенок умирает, — прошептала я, пытаясь найти в глазах дворецкого понимание. — Принеси шубу. И как можно быстрее! Срочно! Шубу!

Он вздохнул и направился в гардеробную, как вдруг я обернулась и увидела герцога. Его пальцы впились в мою руку, словно пытаясь удержать. А я вырывалась, но он держал крепко. Я видела, как вздымается грудь, как он задыхается, глядя на меня.

— Отпусти! — в ярости кричала я, пытаясь разжать его пальцы. — Там ребенок умирает! Отпусти!!!

— Нет! — закричал он, впервые повысив голос на моей памяти. Он дернул меня за руку так, что мы смотрели в глаза друг другу, а его свирепое дыхание опаляло мой лоб и щеки.