Книга Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки, страница 43 – Юлия Ханевская

— Отлично, — улыбаюсь я, передавая ей пакеты. — Разберись с этим, пожалуйста. И садитесь с Каем ужинать, не ждите меня.

— Но, как же… Вы весь день голодная!

— Я поем позже, не переживай.

Она кивает, а я, не дожидаясь вопросов, тороплюсь по лестнице в свою спальню. Закрываю за собой дверь и какое-то время просто стою, прислушиваясь к тишине.

Затем разворачиваю сверток и выкладываю на туалетный столик покупки. Баночка с краской выглядит безобидно, но в груди все же тревожно. Рука сама тянется к волосам, освобождая их от заколок и плетения прически.

Они рассыпаются по плечам, спускаясь до самой талии — густые, светлые, как расплавленное золото. Такая длина всегда была гордостью Анары, ее отличительной чертой.

Но сейчас — это метка. Опасная примета, по которой меня могут быстро узнать.

Я переодеваюсь в простое домашнее платье, закатываю рукава и иду в ванную.

Там уже все готово, словно дом прочитал мои мысли: кувшин с водой, чистый таз, несколькосложенных полотенец.

Я наливаю воду, развожу порошок в ковше, как указано на упаковке. Густая каштановая масса медленно темнеет, источая терпкий травяной запах.

Пока смесь настаивается, беру ножницы и подхожу к зеркалу.

Перевязываю волосы лентой чуть ниже плеч и, не давая себе времени передумать, срезаю в несколько решительных движений.

Отрезанный хвост ложится в ладонь, тяжелый, шелковистый.

На миг в груди щемит — выбросить рука не поднимается.

Я заворачиваю его в одно из полотенец и откладываю на полку. Не знаю зачем, просто чувствую: так надо.

Затем наклоняюсь над ванной и начинаю наносить краску, черпая пальцами из ковша чернильную смесь.

Медленно, прядь за прядью, пока светлое золото не исчезает полностью.

Остается ждать. Я сажусь прямо на пол, опираюсь спиной на ванную и прикрываю глаза.

Когда время выходит, я ставлю таз под струю воды. Она появляется из ниоткуда, как и прежде — теплая, ровно такая, какая нужна.

— Спасибо, — шепчу в пустоту, благодаря дом за заботу.

Я тщательно смываю краску.

Сначала вода окрашивается почти в черный, потом в коричневый и янтарный. Она уходит по сливу, а я снова и снова поливаю голову из ковша, пока не добиваюсь абсолютной прозрачности.

После сушу волосы полотенцем, расправляю их пальцами.

Из зеркала на меня смотрит другая женщина.

Каштановые локоны чуть ниже плеч. Легкие волны, теплый оттенок, подчеркивающий зеленые глаза.

Лицо кажется другим. Даже взгляд изменился.

Я улыбаюсь самой себе.

Всего лишь новый цвет, иная длинна волос — а будто незнакомый человек в отражении.

Когда я впервые показываюсь после стрижки и покраски, Медея ахает так громко, что даже Кай обращает на это внимание.

— Леди Анара! Как вы могли! Такие волосы! — она чуть не плачет. — Я бы их берегла, как зеницу ока!

На секунду я теряюсь, не зная, как на это реагировать, но тут вмешивается Кай:

— Иногда на кону стоит гораздо больше, чем красота, — говорит он тихо, глядя не на нее, а на меня.

И добавляет после паузы:

— К тому же есть красота, которую ничем не испортишь.

Я чувствую, как внутри что-то вздрагивает, и щеки предательски теплеют.

— В любом случае, теперь я шатенка, — коротко улыбаюсь я, глядя на Медею. —Придется тебе привыкать.

Следующая неделя проходит максимально продуктивно.

Каждое утро я просыпаюсь с ощущением, что этот день может быть последним и использую время по максимуму. Ведь на рынке могли узнать меня, проследить за каретой, выяснить, где живу.