Книга Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки, страница 79 – Юлия Ханевская

Я глубоко вздыхаю, успокаиваясь. Знать будущее, даже если оно далекое, — ужасно.

— Что же в нем такого… особенного? Ледяная магия? Так она есть у его отца.

Незнакомка качает головой.

— В нем заключена сила не только ледяной магии его отца. В нем сплелись и другие стихии.

— Значит, Анара не выдержала бы в одиночку? Она говорила, что предыдущие ее беременности тоже были магическими, как-то же она с ними справилась.

— Нет, — отвечает богиня мягко. — Ослабленная аварией, истощенная магией ребенка… Если бы даже она выжила без тебя в обломках кареты, умерла бы в родах еще до его рождения. Поэтому ты должна была остаться. Даже после того, как ее душа восстановилась.

Я поднимаю на нее глаза.

— Значит… я умерла за нее.

— Да, — кивает богиня. — Ты приняла на себя смерть вместо нее.

Странно, но в этот момент я не чувствую ужаса. Только тихую, глухую печаль.

— И что теперь? Мой путь… закончен?

— Твой путь в теле Анары, да, — отвечает она. — Он завершен.

Слова отзываются внутри пустотой.

— А как же они? Медея… Кай…

Имя застревает в горле. Я отворачиваюсь, чтобы она не видела, как дрожит мой подбородок.

— Ты ведь просила вторую жизнь с мужем, — напоминает богиня. — С Володей. Я дам ее тебе. Как и договаривались.

Я киваю. Радость должна быть — и она есть, где-то глубоко. Но поверх нее ложится тоска, неожиданная и острая.

Перед глазами — Кай. Его руки. Его взгляд.Его голос в ту ночь, когда он говорил, что я не одна.

— А ты не обманешь? — тихо спрашиваю я. — Это точно будет он? Мой Володя?

Богиня улыбается.

— Это будет его воплощение. Перерождение его души.

Я хмурюсь.

— А мне? Мне тоже нужно… родиться заново?

Она смотрит на меня долго, словно видит больше, чем я сама.

— Тебе — нет. В переплетении нитей миров появился другой вариант.

Сердце пропускает удар.

— Какой?

Она не отвечает.

Вместо этого наклоняется ко мне и обнимает. Тепло ее рук разливается по телу, и вокруг вспыхивает ослепляющий свет.

Последнее, что слышу — тихий шелест над ухом:

— Я забираю воспоминания об этом разговоре, Нонна. Чтобы память не мешала тебе жить.

Я не успеваю даже испугаться.

Свет исчезает — и я стою в другом саду.

Тут холодно.

Темно.

Небо прорезает молния, и следом грохочет гром.

На меня обрушивается ледяной дождь. Сорочка мгновенно намокает, липнет к коже.

Я осматриваюсь — и узнаю место.

Вот особняк.

Вот яблони.

Вот конюшня.

А у конюшни — Кай.

Он стоит, сгорбившись, и бьет кулаками в стену. Снова и снова. Кровь смешивается с дождем, стекает по камню. Он рычит — не по-человечески, от бессилия, от боли, от утраты.

У меня перехватывает дыхание.

— Кай… — зову я, сама не понимая, слышит ли он меня.

Ливень молотит сплошной стеной, а я стою в оцепенении и не могу отвести взгляд от Кая. Не могу пошевелиться, сделать хотя бы шаг.

Он не слышит меня, конечно же.

Очередная молния режет сумеречное небо на части, грохот грома и шум воды глушат все остальные звуки.

Кай обрушивает на стену конюшни удар за ударом, и от этой картины болезненно сжимается сердце. Я знаю, что он думает и чувствует.

Он только что держал меня за руки.

Только что видел, как я умираю.

Пусть не в своем теле — но он знал, что душа была моя.

И сейчас Кай уверен: меня больше нет.

Я делаю глубокий вдох. Легкие наполняются холодным воздухом, но вопреки этому меня охватывает жар узнавания.