Книга Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки, страница 89 – Юлия Ханевская

Закрывать ворота я не тороплюсь. Стою на каменной дорожке, вдыхая свежий утренний воздух, и прислушиваюсь к себе.

Я чувствую это кожей.

Вот-вот.

Совсем скоро сюда прибудет мой истинный.

Я стою у распахнутых ворот, вдыхаю теплый воздух, слушаю, как где-то вдали перекликаются птицы, и жду. Знаю, он уже близко, до нашей встречи остается совсем немного…

И вдруг — детский плач. Это странно, ведь сын совсем недавно крепко уснул. Возможно, он тоже чувствует приближение дракона.

Игнорировать это я конечно же не могу и тороплюсь в дом, забыв про слабость в теле и нетерпеливое ожидание мужа. Почти бегу до самой комнаты и беру сына на руки.

— Тише, маленький, — шепчу, прижимая его к груди. — Я здесь.

Он постепенно затихает, но я не возвращаю его в кроватку, а спускаюсь вниз. Сажусь в кресло у камина и начинаю тихо напевать — без слов, просто мелодия, которая всегда успокаивала моих девочек, когда они были маленькими.

Проходит совсем немноговремени, как я вдруг замечаю огромную тень, перекрывающую льющийся из окна свет.

Медленно поднимаю взгляд и вижу дракона.

Исполинского, серебристо-ледяного и до боли знакомого. Он приземляется, складывает крылья, и вокруг моментально начинает сгущаться магия превращения.

Я едва дышу, наблюдая, как на месте зверя возникает Дейран.

Сердце колотится где-то в горле. Я не видела мужа… целую вечность. И расстались мы слишком плохо, чтобы это не отозвалось сейчас болью.

Мелькает странная, неуместная мысль: удивительно, что дом пустил его во двор.

Нонна говорила, что особняк магический, и пропускает не всех. Я, кстати, так и не ощутила его чары. Дом будто затаился… Видимо принял хозяйкой именно Нонну, едва она вошла сюда.

Я поднимаюсь и медленно иду к двери, замирая в двух шагах от нее. Почему-то уверенна, что встречать Дейрана не нужно — он чувствует, что я здесь, и войдет сам.

Так и происходит.

В дом вместе с драконом проникает стихийный холод. Не резким порывом ветра, а едва ощутимым дыханием зимы, которое пускает легкую дрожь по телу. Он делает шаг внутрь и останавливается напротив меня.

Мы смотрим друг на друга.

В его глазах столько всего, что мне больно смотреть: вина, страх, любовь, облегчение, отчаяние — все сразу, без щитов и масок. Я прикусываю губу, чтобы не сорваться, но по щеке все равно скатывается слеза.

Дейран делает последний разделяющий нас шаг, поднимает руку и осторожно касается моего лица.

— Прости, — говорит он тихо.

Всего одно слово, и у меня внутри что-то взрывается.

Я не могу ответить. Просто беззвучно плачу, прижимая ребенка к себе, будто он якорь, удерживающий меня на поверхности.

— Прости меня, Анара, — повторяет он. — Прости за боль, которую я тебе причинил.

Дейран обхватывает мое лицо ладонями и целует — так бережно, словно боится сломать. В лоб, висок, щеку, где еще не высохла слеза.

Потом его внимание переключается на сына.

Он осторожно проводит большим пальцем по крошечному лобику, и малыш открывает глаза. Ярко-синие, словно сияющие изнутри. Они смотрят на отца так, будто видят уже не первый раз.

Мгновение — и наш сын улыбается.

Это такое чудесное зрелище, что мое сердце сжимается от переизбытка чувств.

— Дейран… — выдыхаю наконец я и подаюсь к нему навстречу.

Он обнимает нас обоих сразу, прижимает к себе, и мир на несколько мгновенийперестает существовать. Есть только наше общее тепло и это удивительное ощущение целостности.