Книга Мой бывший тёмный властелин, страница 35 – Юки

Эйдория

Я почти перестала выходить из комнаты, спускаясь лишь к обеду и ужину, а иногда пропуская и их, когда не было желания сталкиваться с императором. Тогда слуги приносили мне еду прямо в мои покои, и в одиночестве я ела с куда большим аппетитом, чем под пристальным, тяжелым взглядом хозяина замка.

Но со вчерашнего утра, если судить по разговорам прислуги, Фэриона не было в замке, и вернуться он должен был только к сегодняшнему вечеру. Так что, когда одна из служанок позвала меня к столу, я со спокойной душой отправилась в обеденный зал, надеясь что никого там не застану. Придворные сюда не допускались, и обычно император принимал пищу один или в компании канцлера. Пока здесь не появилась я.

Но в этот раз в зале меня поджидал сюрприз. Во главе длинного, накрытого к обеду стола сидел император, вернувшийся раньше, чем ожидалось. А сбоку от него примостилась незнакомка. Никогда раньше не видела ее рядом с ним. Молодая, вызывающе одетая брюнетка манерно держала в руках вилку и строила Фэриону глазки, что-то рассказывая тому. Он почти не смотрел на нее, неспешно поглощая поданное ему блюдо, но увидев меня, тут же отложил приборы и с вежливой улыбкой о чем-то поинтересовался у девушки. Та сразу расцвела и начала щебетать с удвоенной силой.

Стало ужасно неприятно, с досады хотела развернуться и выйти, но Фэр снова посмотрел на меня, пристально, словно ожидая реакции, и я вдруг передумала уходить. Не стоит показывать ему, насколько сильно меня задело увиденное. Моя гордость пока была при мне. Величественно прошествовала к столу и села с противоположной от парочки стороны. Брюнетка замолчала и уставилась на меня с недовольством и недоумением. Нагнувшись, Фэр что-то прошептал ей, и она, окатив меня смесью высокомерия и презрения, потеряла ко мне интерес.

Резво подбежавший слуга поставил передо мной сразу несколько блюд, и я взялась за вилку. Теперь самое трудное — заставить себя съесть хоть что-то, и не подавиться в обществе императора и его новой пассии. Это было сложно, но я справилась. Правда, не съела и половины того, что мне предложили. Но голод отступил, и я не стала больше себя мучить. Брюнетка уже чуть ли не висла на Фэрионе, и он ей это позволял.

«Ну, хоть будет, кому согреть ему постель», — с горечью подумала я, выходяв коридор.

Вернувшись к себе, уселась перед окном и уткнулась в книжицу, которую нашла в местной библиотеке, и стала скользить взглядом по строкам. Но буквы никак не хотели складываться в слова, и я со вздохом отложила книгу. Перед глазами снова вставала сцена того, как незнакомка обнимает императора и, прижавшись к нему пышной грудью, что-то шепчет на ушко. Я потрясла головой, выбрасывая неприятные мысли, и, встав из кресла, подошла к окну. Снова со мной творилось что-то странное. Почему меня вообще волнует, кто с ним спит?

Из окна моей комнаты открывался вид на тренировочное поле, и каждое утро я могла любоваться тренировками и учебными боями местных воинов. Сейчас же поле почти пустовало. Лишь одинокая фигура, упражняясь с мечом, кружилась в смертоносном танце, не останавливаясь ни на миг.

Да и интересовал меня сейчас совсем другой. Как ни горько было признавать, но император стал мне не безразличен. Настолько, что было больно видеть его с другой. Я присмотрелась и узнала Эрвина. Его выверенные, отточенные движения, плавные шаги и стремительные развороты притягивали взор, завораживая своей хищной красотой, и я опомнилась лишь тогда, когда он вдруг остановился и посмотрел в мою сторону, словно почувствовав, что я за ним наблюдаю. Я быстро отошла от окна. Сердце бешено билось. Надеюсь, он не подумал ничего такого. Не хотела верить Фэриону, но в глубине души понимала, что он прав. Вряд ли Эрвина устроила бы простая дружба с такой, как я. И пусть он мне был симпатичен, но не настолько, чтобы крутить с ним роман.