Книга Мой бывший тёмный властелин, страница 54 – Юки

Эйдория

В этот раз император был более чем нежен со мной. Я просто утонула в его и своих эмоциях. Столько любви, страсти, желания я не испытывала никогда и ни к кому. Обида и непонимание ушли на второй план, и я забылась в его объятиях, позволила себе снова быть любимой, не думая больше ни о чем.

Фэр, казалось, был намерен покрыть поцелуями каждую клеточку моего тела, прикосновения его горячих мягких губ вызывало во мне волну удовольствия, и я просто не могла сдержать стонов. Его это распаляло еще больше, и он с новой силой накидывался на меня, пока, наконец, сам не выдержал. И когда наши тела слились воедино, я поняла, что не хочу возвращаться обратно, в свое королевство.

Мы долго лежали в объятиях друг друга, пытаясь отдышаться после столь бурного примирения, и молчали. Слова казались лишними, мне было достаточно чувствовать Фэра рядом, и он тоже просто смотрел на меня и гладил по волосам. Под стук его и своего сердца я уснула.

Пробудившись под утро, и обнаружив, что он все еще рядом, улыбнулась. Просыпаться в объятиях любимого мужчины было приятно. Я даже подумать не могла, что буду когда-то настолько счастлива.

— Доброе утро, милая, — прошептал Фэр мне на ушко, поцеловал в шею и притянул к себе.

Я вдруг вспомнила, что на мне нет никакой одежды, и отчего-то страшно смутилась. Особой пикантности ситуации добавлял тот факт, что бедром я ощутила твердую готовность мужчины продолжить наше вчерашнее безумство. Кое-как высвободилась из его объятий, хотя это он, скорей, отпустил меня, и поспешно укрылась одеялом по самые уши.

— Ты что, стесняешься меня? — довольно улыбаясь, спросил Фэрион. Схватившись за краешек одеяла, он попытался стянуть его с меня. — Не поздновато ли? Я ведь каждую родинку твою успел разглядеть, когда…

— Не продолжай! — воскликнула я, пылая от стыда, вцепившись в одеяло так, будто от этого зависела моя жизнь.

Однако, это не помогло. Меня нагло лишили последней защиты, и всего за пару минут довели до состояния расплавленного воска, послушного и податливого в руках того, кто его растопил. И снова я млела от близости с тем, кто был когда-то моим врагом. Может, этот факт добавлял остроты чувствам, но с этим мужчиной я испытывала поистине невероятные ощущения. Позабыв про стыд, погрузилась в экстази блаженство, вскрикивая и постанывая от удовольствия под разгоряченным телом любимого императора.

Из постели мы выбрались только ближе к обеду. Верней, Фэрион ушел по своим делам, а я какое-то время оставалась в кровати, пытаясь прийти в себя. Вставать совершенно не хотелось. Да что там, вообще шевелиться. Но я все же взяла себя в руки и поплелась умываться.

Слишком много вопросов надо было решить. Выяснить, узнал ли Фэр, кто подослал ко мне убийцу, спросить, когда он вернет меня домой, и отослать весточку отцу. Как бы не хотелось остаться, отцу я сейчас была нужней.

Не дожидаясь возвращения императора, сама отправилась к нему. Наверняка, ему сейчас совсем некогда, а значит, прождать я могу и до вечера. А там снова будет не до разговоров. При мысли об этом снова испытала смесь стыда и сладкого предвкушения. Этот мужчина плохо на меня влияет.

Подойдя к двери кабинета Фэриона, прислушалась, и до меня донесся негромкий голос императора. Значит, он там, как я и думала. Постучавшись, я вошла. Фэрион стоял возле стола, склонившись над расстеленной на нем картой, и о чем-то беседовал с канцлером, который тоже был здесь. Император увидел меня, и его хмурое лицо разгладилось, он выпрямился и тепло улыбнулся мне.