Книга Медсестра из другого мира, страница 40 – Юки

— Кто? — Я удивленно моргнула. — Ты про людей из Канцелярии, что ли?

Мужчина промолчал, явно не желая поддерживать беседу, и я с некоторой обидой добавила:

— Меня тоже, между прочим, допрашивали. И все из-за тебя! Свалился как снег на мою бедную голову...

Даниэль лишь мрачно усмехнулся, снова отмолчавшись. Беседа не задалась, и я решила приступить к осмотру, но мне помешали. Румяная санитарочка в кружевном фартуке принесла поднос с обедом, и пришлось сделать перерыв.

— Я сама разберусь, — остановила я ее, когда она направилась к кровати. Перехватила поднос и поставила его перед мужчиной.

Скользнув равнодушным взглядом по больничной еде, Даниэль демонстративно отвернулся к окну.

Так, значит, мне не соврали.

— Ешь давай! — скомандовала я, не слишком надеясь, что он послушается. — Тебе сил надо набираться!

Выразительно звякнув наручниками, мужчина скривил губы в горькой усмешке.

— Зачем?

— Затем, что я так сказала! — рявкнула я, не выдержав. — Хочешь, чтобы я сама покормила тебя?

Недолго думая, я взяла в руки ложку, собираясь выполнить угрозу, и усмехнулась, видя, как расширились глаза пациента. Не ожидал, наверное, что я говорю всерьез.

— Нет! — дернулся он, уворачиваясь от поднесенной ко рту ложки.

— Не упрямься, — мягко, будто говорю с ребенком, ответила я, делая очередную попытку накормить.

Но мой тон еще больше разозлил мужчину.

— Нет, я сказал!

Взмах рукой — и поднос полетел в сторону, оросив пол супом и кусочками жаркого.

— Да что ты творишь?! — возмущенно воскликнула я, борясь с желанием треснуть этого упрямца чем-нибудь по голове.

Может, и память сразу вернется?

— У вас все в порядке?

Голос охранника, заглянувшего на шум, заставил вздрогнуть, и я с трудом утихомирила адреналин в крови, стараясь остатьсябезмятежной.

— В полном, — с милой улыбкой ответила я ему. — Поднос случайно уронили. Не могли бы вы попросить принести еще еды и вызвать уборщицу?

Охранник молча кивнул и вышел обратно.

Повезло с ним, не любопытный, и, в отличие от большинства вояк, не испытывает ненависти к пленнику. Лейтон жаловался, что один из охранников слишком предвзят к Даниэлю. Может, отсюда вся его агрессия?

Дверь за гвардейцем закрылась, и я взялась за полотенце, чтобы вытереть мужчину. Часть супа все же попала на него. Но едва наклонилась, как стальные руки пленника сомкнулись на моем горле.

— Идиот, тебя же убьют... — прохрипела я, с трудом выдавливая слова. — Я просто врач и хочу помочь...

Мужчина промолчал, словно не слыша меня. Неужели не понимает, что после такого ему точно не жить?

— Пожалуйста...

Это ж надо было так подставиться. И ведь умудрился же достать прикованной рукой!

Перед глазами поплыли красные круги, легкие начали гореть от нехватки воздуха, и я готова была попрощаться с жизнью, когда хватка Даниэля наконец ослабла. Схватившись за шею, я закашлялась, отшатнувшись назад. По щекам потекли слезы, и меня затрясло мелкой дрожью. Зачем только спасала его? Вот дура!

Вот только выражение лица мужчины заставило мою злость тут же утихнуть.

Растерянный и непонимающий, он посмотрел со страхом на свои руки, а после перевел взгляд на меня.

— Прости, это все рефлексы... Говорят, я военный, но ни черта не помню. Ты правда доктор?

Отдышавшись, я опустилась на стул, чувствуя жуткую слабость. Перенервничала.