Книга Прокаженная. Брак из жалости, страница 106 – Маргарита Абрамова

— Что за глупости, Сандра! — его голос внезапно прозвучал резко, почти сердито, — Вы меня нисколько не утруждаете. Вы… — он запнулся, не в силах подобрать нужные слова.

Но я все прекрасно понимала. Он должен быть там.

— Если все настолько серьезно и без вас действительно не обойтись, то поезжайте, — я сама подсказывала ему единственно верный выход, и от этого в горле стоял ком.

— Мои активы заморозили, — поделился со мной, он провел рукой по лицу, — Кредиторы подали коллективный иск. Производство остановлено.

— Но как же так?! — не удержалась, — Вы же взяли мои средства, чтобы предотвратить именно это!

— Да. И это-то и нужно срочно выяснить.

— Отправляйтесь. Я справлюсь.

Я прекрасно понимала, что мое лечение — дело не одного дня, оно растянется на недели. А дела никто не отменял.

— Александра. Боже, — он прошептал с отчаянием, опускаясь перед моим креслом на колени и беря мои холодные ладони в свои, — Как же все не вовремя… Я столько раз уже нарушил данное вам слово.

— Обстоятельства нас вынуждают, — я сжала его ладони в ответ, чувствуя, как дрожь бежит по моим рукам.

Он тяжело вздохнул, затем наклонился и уткнулся лбом в мои сомкнутые пальцы. А после медленно поднес их к губам и запечатлел на них поцелуй.

— Я найду вам помощницу, надежную женщину, которая будет с вами неотлучно, — пообещал он, поднимаясь, — И я постараюсь приехать назад как можно скорее.

— Хорошо. Я буду ждать.

Виктория расстроилась.

— Папа, но мы же вместе приехали…

— Все в порядке, малышка, — мягко позвала ее, притягивая к себе на колени. Она забралась ко мне, прижимаясь всем телом, и я крепко обняла ее, целуя в щеку, — Папе очень нужно вернуться по делам. Это важно.

— Но мы так мало пробыли здесь…

— Я знаю, солнышко, знаю, — ласково покачивала ее, — Но мы обязательно вернемся. Летом. Представляешь? Мы с тобой сходим на самый настоящий пляж, будем собирать здешние ракушки. И на рынок снова пойдем, купим тебе еще что-нибудь волшебное. Этот курс лечения не последний. Мы с доктором Грачем только начали нашу борьбу, — старалась заверить девочку, вкладывая в слова всю уверенность, на какую была способна, и сама пытаясь искренне в это поверить. Ведьесли я паду духом, что останется ей?

После того как Фредерик договорился с Элоди о помощнице для меня, пришло время прощаться. Он наклонился и нежно поцеловал меня в щеку. Мимолетное прикосновение его губ обожгло кожу, и все внутри меня сжалось в тугой комок желания и тоски. Мне ужасно хотелось потянуться вслед, поймать его губы своими, ощутить их тепло и дать ему понять без слов, что я буду ждать, что я… Но я не решилась.

— Берегите себя, Александра, — прошептал он, и его дыхание на мгновение коснулось моего уха.

— И вы, — едва слышно выдохнула в ответ.

Он подхватил на руки расстроенную Викторию, а я просто помахала им на прощанье с грустной улыбкой.

И вот дверь закрылась. Звук их шагов затих в коридоре. И эта маленькая, уютная комната вдруг стала казаться невероятно огромной.

Слезы, сдерживаемые все это время, горячей волной подступили к горлу, сдавив его. Я закусила губу до боли, чувствуя, как они предательски подступают к глазам. Но я не дала им воли, с силой сглотнув комок в горле. Нет. Это же ненадолго. Мне нужно учиться быть самостоятельной, сильной. Я должна привыкнуть к этому одиночеству, принять его. Ведь через год, когда наш фиктивный брак подойдет к своему закономерному концу, я должна быть готова. Готова отпустить их. Готова остаться одной. И этот внезапный отъезд — лишь первая, самая легкая репетиция предстоящего прощания. Репетиция, от которой внутри все обрывается и замирает.