Книга Прокаженная. Брак из жалости, страница 25 – Маргарита Абрамова

— Но... после совершеннолетия... развод... — прошептала я, заглядывая в глаза Фредерику.

— После совершеннолетия — да, — кивнул Фредерик, — Но до тех пор вы — моя законная жена во всех смыслах этого слова. Это единственный способ защитить вас.

— Хорошо, — выдохнула, — Я согласна, — сердце бешено колотилось.

Я взяла перо. Рука дрожала, но я вывела каждое слово четко и разборчиво.

Фредерик подписался рядом — его подпись была такой же уверенной и четкой.

— Поздравляю, — мистер Эктор засвидетельствовал подписи магической печатью. Синий свет на мгновение озарил комнату, — Брак заключен. Расторгнуть его можно будет только через суд магического совета после достижения вами двадцатилетия.

Затем он протянул нам дополнительное соглашение, в котором Демси отказывается от любых претензий на мое состояние, как текущее, так и будущее. Его мы тоже подписали.

Мистер Эктор собрал бумаги, поклонился и вышел.

Мы остались одни. Только тиканье часов, треск поленьев в камине и шум дождя за окном.

Фредерик подошел к столу, взглянул на мою последнюю, еще не просохшую подпись.

— Вы сделали правильный выбор, — произнес он на удивление тихо.

— А у меня был выбор? — вырвалось у меня, и я тут же пожалела.

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то сложное.

— Всегда есть выбор, Александра. Просто некоторые варианты хуже других.

Он прав.

— В эти выходные мы должны провести церемонию бракосочетания и провести званый вечер, как того требует этикет.

— Это обязательно?

— Боюсь, что да.

В прошлом я наивно мечтала о настоящей, большой свадьбе. Потом, с Генри, я уже согласилась бы довольствоваться полутемным старым храмом для тайного венчания — лишь бы быть с ним рядом, лишь бы чувствовать его руку в своей.

Я всегда так ясно представляла себе свое подвенечное платье — не просто красивое, а особенное, уникальное. Сшитое моими руками из нежнейшего шелка цвета слоновой кости, расшитое мельчайшим перламутровым жемчугом, прикасаясь к которому пальцы ощущали бы прохладу и изысканную текстуру.

Я мечтала, как отец, гордый и немного грустный, ведет меня к алтарю и торжественно передает мою руку жениху — тому, кого я сама выбрала и полюбила всем сердцем.

Ничего из этого небудет. Никогда.

А сейчас, в этой новой, искалеченной реальности, я бы предпочла и вовсе обойтись без всякой церемонии — просто поставить подписи на бумаге, чисто формально, без лишних глаз и напоминаний о том, чего я лишилась. Так что новость о необходимости публичной, пусть и скромной, церемонии стала для меня неприятной и горькой неожиданностью.

— Я сам не сторонник пышных мероприятий и ненужной суеты, — сказал Фредерик, словно угадав мои мысли. Его голос был ровным, без эмоций, — Но ради легитимности и чтобы закрыть рты всем возможным сплетникам, придется этот день потерпеть. Один день.

— Понимаю, — старалась, чтобы мой голос не выдал разочарования и внутренней дрожи. Я смотрела в окно на хлещущий дождь, чтобы не встречаться с ним глазами.

— Все организационные хлопоты беру на себя, — продолжил он, — Вам останется только выбрать подходящий наряд. Если не хотите заниматься и этим... — он слегка замявшись, —...я попрошу подобрать в салоне готовое платье, соответствующее случаю.

— Не стоит утруждаться, — пусть это и фарс, но… — С платьем... я справлюсь сама.