Книга Прокаженная. Брак из жалости, страница 63 – Маргарита Абрамова

— Очень приятная и светлая девушка, — нахваливала Клара, что было для нее крайне нехарактерно. Обычно молчаливая и строго державшая дистанцию, она ни разу за все годы работы не заговаривала со мной на личные темы, не спрашивала о дочери.

Девушки стало слишком много, она заполнила собой весь дом. Марта ходит такая довольная новой хозяйкой, Барт тоже старается ей угождать.

Не припомню, чтобы при покойной жене они так себя вели.

Мне категорически не нравилось ее сближение с Викторией. Я же оговорил правила, но она все равно раз за разом их нарушала под благовидным предлогом. Не общаться с Викторией, живя под одной крышей, сложно, но вполне возможно при должном усердии. А она читает ей сказки, засыпая в одной кровати.

Дочь лучшего друга выросла. Из угловатой девчонки она превратилась в красивую девушку. Никогда не воспринимал ее как взрослую девушку, всегда в шутку с ней препирался, будучи у них в гостях. Столько детского максимализма… Но она изменилась. Последние события заставили ее повзрослеть, и это читается в ее выразительных голубых глазах. Там много боли и печали. Я забрал из лечебницы перепуганную до ужаса девушку, прижимающейся ко мне как к единственному спасению. По правде, оно так и было. Я случайно узнал от Марики о том, что Минерва на одном из вечеров рассказала о заболевании падчерицы. Сразу понял, что здесь что-то неладное.

С Ричардом мы разругались в пух и прах как раз перед его смертью. Меня до сих пор гложет, что все так вышло. Он затронул тему, которую никому недозволенно касаться. Уверен, он был бы недоволен, что я теперьмуж его единственной дочери. Явно не такого зятя он желал. Но больше, как предложить ей брак, не было способов защиты.

— Когда Давон узнает, ты потеряешь все, он перекроет весь воздух.

— Это тебя не касается!

— Я твой партнер. Если ты не хочешь слушать друга, то прислушайся как к деловому партнеру.

Но я никого не впускал на эту территорию. Никогда. Моя личная жизнь была за семью печатями, неприкосновенной крепостью. Это было табу, нарушив которое, я рисковал всем. Ричард, отец Александры, узнал случайно, застав нас в один из вечеров.

Наши тайные встречи были редким лекарством и одновременно ядом. Раз в неделю, не чаще.

Наша прошлая встреча прошла тяжело.

— Ты женишься на дочери Рудса? — Марика, закутанная в простыню, сидела на краю кровати.

— Ты же сама отказываешься стать моей женой, — сказал резче, чем планировал, отворачиваясь и натягивая брюки, — Уже сколько лет.

— Зачем ты так? — изумрудные глаза вцепились в душу, разрывая ее в клочья.

— Как, Марика? Женщина, которую я люблю, замужем, проводит ночи с другим мужчиной, а я как последний слабак должен терпеть это. Я устал от этой лжи!

— Ты же знаешь, что я не могу. Кристофер не позволит мне уйти. Это удар по его репутации. И он ни за что не отдаст мне сына. Я потеряю Эдди!

Я встал с помятой простыни, развернулся к окну, напряженно смотря вдаль. Уже не в первые слышу подобные речи. Они были как замкнутый круг, ведущий в никуда. Они не меняли ситуацию, а лишь распаляли злость и чувство бессилия.

— Прости, — ее голос смягчился. Она подошла сзади, прижалась обнаженной грудью к моей спине. Ее ладони скользнули по моей груди, задержавшись на сердце. — Я люблю тебя. Давай не будем тратить наше драгоценное время на ссоры.